— Класть оружие! — сказал Ким Тхе. Рыжий же вдруг бросился на него с пьяным рёвом и прикрываясь от биты левой рукой. Я едва не сорвался на помощь, несмотря на планы повести себя как взрослый педагог, дающий уроки несмышлёнышам. Сами должны встретить трудности. Сами. Я лишь страхую!

И тут Чёрный Аналитик меня удивил. Ким Тхе взмахнул битой так ловко, будто управлялся с нею долгие годы. Провернул её в руках, шагнул вправо и невероятно быстрым ударом снизу вверх врезал нападающему в живот. Тот сразу потерял оружие, хрюкнул, а через миг получил ещё один удар биты, но уже по хребтине. Американец грохнулся на асфальт. Страшно закричал его приятель, схватившись за глаза. Белая Фурия залила его перцовым баллончиком. С руганью, с матами ослеплённый иностранец отшатнулся, упал. Попытался встать на четвереньки, при этом протирая глаза.

Третий пьяница растерянно замер, а затем со всех ног бросился наутёк. Ким Тхе же подошёл к стенающему на асфальте рыжему и сказал:

— Если я увидеть ещё один раз, я сломать тебе голова. Тебе ехать США назад,

Вдали послышалась, наконец-то, сирена. Ким Тхе же бросил перед рыжим черно-белую карточку, а затем вернулся в машину. Ха Юн села на пассажирское сидение, и автомобиль сорвался с места. Я только сейчас обратил внимание на закрытые скотчем номера автомобиля. Слушайте, не всё с ними потеряно. Может, не аукнется им их увлечение, а? Поиграются и сами бросят. Всяко лучше если им полиция поможет бросить вредную привычку лезть на ночные улицы. Ну или же попадутся ребята посерьёзнее пьяных американцев.

Я ещё минуту стоял неподалёку от места схватки, отходя от потрясения. Ничего себе как Ким Тхе ловко с битой обращается! Память старого Чон Ван Ги подсунула какое-то смутное воспоминание об увлечении приятеля. Европейское фехтование на мечах? Он же вроде какие-то конвенты посещал, какие-то даже игры. Ёлки-палки, это ж сеульский толкиенист!

Что, кстати, многое объясняет в его повадках и увлечениях.

Когда полицейская машина подъехала — залитый баллончиком американец ещё ползал на четвереньках, а вот его рыжий приятель даже на ноги встал. Вид у него, правда, был уже не очень дерзкий.

Один из полицейских наклонился и подобрал с земли чёрно-белую карточку, покрутил её в руках, а затем посветил фонарём в лицо рыжему. Тот заслонился рукой. Диалог представителя закона и его нарушителя я уже не слушал. Моя работа здесь закончена.

Пусть я и ничего не сделал.

Ладно, вру. Я показал себя хорошим отцом. Я не влез, не остановил, не сделал всё за них, при этом прикрыл спину и дал самим совершить деяние, пусть и не самое правомерное деяние. Сдюжат. Пусть и противники им попались аховые, но…