— Да, конечно, — Ли Бо Гом откинулся на спинку стула и широким жестом указал на компьютер.
Сон Джун Хён какое-то время мотал кадры на перемотке. Отдельно увеличил лицо блондина, яростно выкрикивающего что-то в адрес его дочери. Слова он легко прочитал по губам, стиснул зубы в гневе, но промолчал. Камера очень хорошо была расположена, тут иной трактовки оскорблениям и не требовалось. Затем Джун Хён остановил ролик в нужном месте. По счётчику времени незадолго до начала драки.
— Это ваш сын, господин Ли, верно? — максимально ровным тоном уточнил он.
Собеседник побледнел, побагровел, запыхтел, но всё же вытолкнул из себя:
— Да.
На стопкадре блондин откровенно лапал какую-то девушку, слившись в ней в страстном поцелуе. Правая рука залезла его спутнице в короткую юбку.
— Не кажется ли вам, господин Ли, что здесь больше элементов позора и аморальности? Только в адрес моей семьи, — Джун Хён говорил тихо, расслабленно, но внутри дрожала тонкая огненная нить ярости. — Моя дочь могла переночевать у друга, и тогда все мысли о мнимом позоре останутся лишь вашими домыслами. Моя дочь не позволяла себе осуждающего поведения на людях, и у вас нет доказательства её поведения за пределами общественного поля. К сожалению, в случае с вашим сыном ситуация обратная.
Ли Бо Гом поиграл желваками, на лбу выступили бисеринки пота.
— Хорошо, — выдавил из себя глава металлургической компании. — Кажется, я оказался неправ и слишком скор в своих суждениях. Прошу прощения. Предлагаю забыть об этом инциденте.
Джун Хён отмахнулся:
— Не стоит, господин Ли.
Он поднялся из-за стола.
— Нашей договорённости конец.
На душе стало так легко и приятно. Да, он всё делает правильно. Наконец-то. Собеседник теперь казался маленьким и слабым. Ничтожным. Никчёмным.
— Всего хорошего, господин Ли.
Он даже не протянул ему руки на прощание.
— Что скажет об этом господин Сон Гын Сок? — ввернул Ли, обращаясь уже к спине Джун Хён. — Мне кажется, он лично заинтересован в сделке. Вы не боитесь всё потерять, господин Сон?
Джун Хён остановился, потёр грудь, там снова заныло. Побывав на смертном одре, он как-то иначе стал ко всему относиться. Повернувшись к господину Ли, председатель «Тонгкан Солюшен» окинул собеседника взглядом, полным презрения.
— Сейчас мне думается, что я мог потерять больше, если бы эта сделка состоялась, — сказал он и вышел, оставив Ли Бо Гома в одиночестве.
Глава 8
Новость о том, что председатель Сон Джун Хён подал в отставку — пронзила башню Тонгкан Солюшен в пятницу. Громкая и неожиданная весть, причём даже для его дочки. Со Ён выглядела ошарашенной и, по-моему, не притворялась. Мне же пришлось собрать волю в кулак, чтобы не мучить девушку вопросами. Мы ведь договорились стоически держать дистанцию во время работы.