Некоторые люди могут говорить любую правду, и ничего им за это не будет совершенно. Потому что они уже в ранге небожителей, и над ними нет другой власти. Боюсь, дедушка Со Ён как раз из такой касты. К нему лезть бессмысленно. По всему выходило, что надо ловить вредного кузена. Пока это наш плохиш номер один. До первых дебатов, разумеется. Которые нам ну очень нужны.

Других вариантов я пока не видел. Из реалистичных. Талантами и связями пока не оброс для давления на остальных участников паутины.

Потому пока работаем в режиме поддержки. И мне, горжусь, удалось успокоить Со Ён и настроить на боевой лад. Когда она уезжала домой, чтобы поговорить с отцом, то ещё была чуточку пьяна, но блеск в глазах и расслабленная улыбка лишь добавляли ей шарма. Даже жаль, что эту ночь мы проведем раздельно.

Тем более, что моё следующее утро началось не с кофе, так сказать, а с ладоневредительства. Но ничего, я марафонец, а не спринтер. Дистанция к пути спасения мира у нас большая, разбитая на равные порции и неизвестно когда заканчивающаяся. Если рун пять тысяч, и по три в день мне будет дозволено поглотить, то как раз за пять лет и управимся. При самом большом невезении.

От лишних переживаний антидот быстрее не встретится, но и пропускать процедуры мучительные мне никак нельзя. А значит их надо полюбить! По техникам психологическим нужно просто больше улыбаться

— Давай, — оскалился я, осторожно разматывая бинт. Страйгор наблюдал за моими мучениями с видом египетского сфинкса.

«Торопишься, серый. Куда?»

— Раньше начнём, раньше закончим.

Рука ныла. Рука страдала. Рука выглядела так, что смотреть на неё не хотелось. Как бы мне не заполучить какое-нибудь заражение крови от кошачьих процедур. Страйгор приблизился, осторожно понюхал мою раскрытую ладонь.

— Кажется, я придумал, как буду определять нашли ли противоядие. Алкоголь ведь это тоже яд, да? — бодро заговорил я, стараясь не думать о том. Отвернулся, растопырил ладонь. — Так что буду чащезаглядывать в бары, ха!'

«Тут и стой» — приказал Страйгор. Повернулся к окну, принялся буравить стекло взглядом. Я же следил за дыханием и старался представить перед собой уютный сказочный домик на берегу озера, и золотые сосны вокруг.

От боли в ладони я вздрогнул. Домик исчез, озеро стало красным. Фух! Да, так часто мне по ранам не били, конечно. Раньше было время зарастить болячки. Но славные денёчки остались в прошлом, мда.

На третьей руне мне поплохело. Не от царапины, конечно, а вот впитываемой энергии. Ноги подкосились, и я завалился на ковёр возле окровавленного окна. Рука горела и пульсировала. Ну, ладно, царапины тоже беспокоят.