— Иди, конечно. Иди.

Ушла она, наверное, слишком поспешно. Но ничего, это тоже со временем станет её привычкой, если девочка не сломается раньше. Владелец компании должен себя контролировать в любой ситуации. Показывать свои эмоции он может только тогда, когда их надо показать. И именно в тот момент, когда нужно, а не когда хочется.

Едва дверь закрылась, то Сон Гын Сок достал из ящика стола телефон. Включил его. Движения председателя Тонгкан были скупы и отточены, за ними скрывался многолетний опыт и выдержка.

Набрав номер, он дождался, когда собеседник ответит, и тихо проговорил:

— Нам надо поговорить. Встречаемся у Дворца. Поторопись.

Не дожидаясь ответа, он отключил телефон. Позвонил в колокольчик, и слуга вырос из ниши, будто там и стоял до этого в ожидании сигнала.

— Подготовь машину. Мне надо во Дворец. Сейчас. И позови начальника охраны.

С кряхтением, Сон Гын Сок встал из-за стола. Годы не те, но сегодня придётся пройтись.

Человек, которого председатель Тонгкан выдернул в этот вечер, явился на непримечательной машине и остановился на смотровой площадке, с видом на дворец Кёнхигун. Сначала его автомобиль проверила охрана. Потом вызванный мужчина с большим трудом выбрался наружу и проковылял к скамеечке, с которой и открывался самый лучший обзор на архитектурный шедевр эпохи Чосон. Перед ней его ещё раз обыскал начальник охраны, и только потом Сон Гын Сок выбрался на улицу. Было холодно, но такие встречи и не должны приносить комфорт.

— Кажется, ты не обо всём мне докладываешь, — сказал Сон Гын Сок, когда сел рядом с огромным Имуги.

Толстяк смотрел вниз, на дворец, и никак не отреагировал на слова главы чеболи.

— Когда наша семья заключала договор с Имуги, то были установлены чёткие правила, — безэмоционально продолжил председатель. — Неужели ты осмелился их нарушить?

Гора жира колыхнулась, и обвисшее лицо бандита повернулось к щуплому старику, но тот так и смотрел вниз, на подсвеченный дворец Кёнхигун. На миг в глазах Имуги промелькнула ярость, но он справился с чувствами. Выгоды от сотрудничества с семьёй Сон было больше, чем удовольствие от разового всплеска эмоций.

— Что вы имеете в виду, господин Сон? — высоким голосом спросил толстяк и поёжился. Сеульскому чудовищу было неуютно без армии головорезов. Но договор есть договор. Это с другими он может говорить на своих условиях. С председателем Тонгкан нужно общаться иначе. В оговоренных местах, на условиях главы семьи Сон. Даже дороги сюда были перекрыты службой безопасности чеболи. Сон Гын Сок не хотел никаких случайных глаз. Никаких журналистов. Один на один.