— Ыыы… — С еще меньшими децибелами, но очень чувственно подвывал ей школьник, который на вид был постарше, может быть годика через два даже мог и в институт поступать. Еще бы слюна не текла из уголка рта явно рехнувшегося парня…

— Боже! Пусть это кончится, пусть это все закончится, пожалуйста! — С абсолютной искренностью и совсем недетскими интонациями молился в углу на коленях какой-то другой подросток, определенно слишком молодой, дабы получить права на вождение автомобиля, жениться или отправиться добровольцем в армию, ежеминутно начинающий отбивающий поклоны и возможно тоже сошедший с ума, только несколько по-своему.

Медсестры на пару с парочкой спасенных женщин успокаивали как могли прочих школьников, которых у меня получилось из гоблинских лап вытащить. А те, понятное дело, боялись и истерили…Но молча или почти молча. Ибо те, кто не мог себя сдерживать или был слишком громким, до сего момента дожить просто не смогли. Однако это никак не меняло того факта, что из восемнадцати спасенных взрослыми, пусть даже с некоторой натяжкой могли считаться только семь! К добру или к худу, ношёпот видимо не везде действовал столь интенсивно как на участке дороги, где застала меня катастрофа. И не все его жертвы оказались одинаково сильны. Расположенная где-то рядом школа, элитная как и все прочие части Солнечного, на фоне пережитого мной кошмара отделалась довольно легко. Да, один из охранников, физрук, штук пять учительниц и кто-то из поваров мутировали, резко возжаждав убивать и человеческого мяса. Однако они были достаточно слабыми и медлительными, дабы сотни детей разбежались от них по резко изменившейся округе. И из этих детей почти никто не подвергся тем ужасающим изменениям, что и взрослые. Кого-то из старшеклассников вроде зацепило, но получившийся результат больше напоминал классического зомби, медленного, тупого и опасного максимум для двух-трех бедолаг, которых подобное чудище поймать сумеет исключительно если те будут нещадно тупить и воспринимать все происходящее как глупый розыгрыш.

— Думаю, на этом все, Яков Георгиевич, — сообщил я единственному пожилому человеку в нашей компании, который кривился от хруста костей очередного дикаря, ставшего для Пушка то ли поздним обедом, то ли ранним ужином. И куда в него, спрашивается, лезет только? Этот пушистый обормот проглатывает мертвых зеленокожих как слезшая с диеты модель пирожные, и давно должен был бы напоминать раздувшийся меховой шарик, но нет — обычный собакен. Только несколько крупнее нормы и саблезубый. — У меня есть пятеро зомбированных гоблинов, в поведении которых я более-менее уверен, и даже если поймаем еще одного или двух, контролировать еще и их получится вряд ли. Эти-то потихоньку на себя резерв оттягивают…