Быстро приближающийся топот заставил насторожиться и напрячься, ибо там топала явно не одна пара ног…Однако приближалась и не толпа, как было бы, если бы шаманы решили натравить на меня всех своих оставшихся подручных. Плюс вопли, частично злые, частично панические. Двое-трое нелюдей на сближение идет, ну максимум пятеро. Я перехватил автомат поудобнее…И юркнул в какую-то каюту, обитательница которой судя по всему пытались отбиваться от агрессоров чемоданом. Симпатичное некогда личико женщины лет тридцати, в которую ножи вонзили как минимум раз тридцать, что было для убийства явно избыточно, застыло в гримасе скорее ярости, чем страха, а крепко сжатый в её руке желтый пластиковый дорожный сундук с колесиками был весь покрыт царапинами и измят. Мимо каюты, где я спрятался, промчался гоблин, выглядящий на редкость дико: морда перекошенная, одно ухо наполовину откушено и кровоточит, глаза выпученные, в перекинутом на спину легком круглом плетеном щите застряло чье-то копье до тела видимо не добравшееся или же кольнувшее то лишь самым кончиком…Вслед за убегающим нелюдем с воплями злобы пронеслось еще трое почти таких же зеленых коротышек, явно намеревающихся беглеца нагнать, поймать и умертвить самым жестоким образом. Их разумы были захвачены злобой и азартом погони настолько сильно, что прячущегося буквально в паре метров человека они тупо не заметили. Даже когда я покинул свое убежище, пристроился в хвост процессии и с размаху долбанул прикладом автомата по ничем не прикрытой башке замыкающего дикаря, судя по хрусту точно проломив череп. Да и на выдернутом из раны прочном дереве осталось помимо крови что-то грязно-розовое, кажется, мозги.

— Как-то больно уж эффективно моя диверсия сработала, раз гоблины принялись резать друг друга даже без непосредственного участия марионеток, — решил я, настигая второго из нелюдей. Этот оказался то ли опытным охотником, сумевшим на слух отличить топание сородичей от человеческого шага, то ли опасность как-то почувствовал, но успел развернулся к угрозе, сжимая в каждой руке по большому и блестящему поварскому ножу. Если бы мы дрались честно он бы почти наверняка сумел меня не зарезать так подранить, несмотря на разницу в размерах, но легкая ментальная оплеуха, скорее даже пощечина, его даже вырубила, а просто заставила замешкаться на мгновение-другое…И уже измазанный кровью и мозгами приклад проломил собою черепушку еще одного жителя иного мира, позволяя мне экономить патроны и не производя лишнего шума, что могло бы насторожить остальных обитателей корабля. — Хотя…Потери больше чем в половину списочного состава и офигительно богатая по их меркам добыча могли до предела обострить уже имевшиеся внутренние противоречия, люди ведь резали людей без жалости и по куда меньшим поводам…Ну а мои зомбированные куклы видимо сыграли роль горящей спички, которую уронили в бензобак…