— Господин Викентьев, вы себе подписываете очень неприятный приговор, — произнёс я, качая головой. — Чувствую, для вас эта война обернётся серьёзным крахом, и мне жаль, что так вышло. Но в случае поражения, как вы и обозначили, вы будете обязаны покинуть Братскую губернию навсегда. И это не обсуждается — это зеркальное требование вашему.

Викентьев лишь стиснул зубы.

— И так, условия поражения и цена капитуляции задекларированы. Желаю вам успехов, господа, а меня ещё ждут дела.

Нотариус собрал бумаги и удалился, явно довольный тем, что избежал более серьёзных разборок.

* * *

Когда мы ехали обратно в поместье, Дима аж подпрыгивал от восторга.

— Ну ты даёшь! Я думал, Викентьев взорвётся от ярости прямо там. Думал, что он тебе дуэль объявит на месте!

— Дуэль? — едва не расхохотался я. — Да у нас же война! Куда ещё дальше? Дуэлью тут уже не разберёшься, слишком серьёзные ставки.

— А Лисина видел? Сидел молча, анализировал происходящее. Он, наверное, тоже будет участвовать в этой заварушке, как пить дать — слишком уж заинтересованно поглядывал на нас.

— Посмотрим, — произнёс я, а сам уже прикидывал, какие диверсии можно устроить. При том что нужно, чтобы не только Викентьев попал под раздачу — Лисина тоже бы отправить куда подальше, но желательно перед этим забрать и его имущество. План начинал вырисовываться в голове.

В деревню мы вернулись ближе к семи часам вечера. Как я и ожидал, обсуждение условий нашей войны закончилось быстро — куда быстрее, чем могло бы. Да нет, никто договариваться всерьёз не собирался. Они просто озвучили свои намерения, а я озвучил свои требования в ответ. И всё — больше говорить было нечего.

Дальше, как мы и планировали, нас ждали червоточины, и их я собирался зачистить быстро. Если паладинам нельзя сражаться на нашей стороне по уставу, то пускай хотя бы помогут нам материально. Они и так помогают, но трофеи из монстров стоят дороже той древесины, которую они добывают. К тому же, Зиновий уже собрал отряд паладинов, который отправится с нами в качестве сопровождения.

Осталось только найти самого главу паладинов, который сейчас, скорее всего, занимался нашими новыми подопечными — в частн остидетьми. Вот мы и отправились к бараку с нашими новыми жильцами.

Стоило к нему приблизиться, как до меня донёсся весёлый, заливистый детский смех. Две маленькие девочки бегали друг за другом и и резвились у барака. Это была Анечка, привезённая из деревни Колодцы с мамой, и Дашенька, что приехала вместе с беспризорниками. Обе были одарёнными, одна огенвичка, (к слову, очень уж она кстати в семействе Пылаевых), а вторая явно знается с природой. Я даже встал в тени, чтобы послушать, о чём они судачат — всё-таки давно не слышал детского смеха, и, признаться, при виде играющихся девчонок у меня самого улыбка появилась на лице. Забыл уже, каково это — видеть беззаботное детство.