— Как это? — спросил я.

— Ну, это ты с Марьяной будешь обсуждать. Она хоть и молодая, но хваткая девчонка. Она тебе объяснит свою позицию. Я же с ней согласен.

Я покивал:

— Хорошо, с этим разберёмся чуть позже. Дело одно есть.

Я погладил свою Ласку.

— Скоро тебе предстоит очень много работы, моя хорошая.

Моя чёрно-белая красавица тут же потянулась ко мне и ткнулась носиком прямо мне в переносицу. Умница, всё понимает. Когда-нибудь я обязательно выясню, каким образом ей удаётся быть настолько сообразительной.

— Что за задание? — спросил Дима.

— Нам нужны энергояра, очень много энергояер. А для этого надо поискать хорошую червоточину.

— А как ты детей собрался перевозить-то? — спросил я, снова повернувшись к Дмитрию.

— Зиновий уже едет в город на автобусе, — произнёс он. — Приедет с утра и заберёт детей.

— Это прекрасная новость! — обрадовался я, отетив про себя, что Зиновия нужно будет обязательно как-то наградить. — Кстати, а что в итоге с теми двумя бугаями, которые детей били? — спросил я у Димы.

— Разобрался с ними, разобрался. Не переживай, братец, — усмехнулся он. — Они теперь больше никого не побеспокоят.

— Как это? — нахмурился я.

— Есть у меня здесь один старый друг. Я их, в общем, в добровольцы записал, — продолжил Дмитрий, потирая подбородок. — Они теперь будут служить на благо империи верой и правдой. Когда очнутся, конечно же.

— Ну, ты дал. И куда ты их записал?

— В добровольческий корпус имперской гвардии. Те самые ребята, которые пойдут на штурм Иркутска, — заявил он.

— А если вернутся?

— То вернутся настоящими людьми, мужчинами с большой буквы, — продекламировал Дмитрий с непроницаемым лицом.

Было ясно, что возвращение этих двоих из похода — вопрос с очень малой вероятностью положительного исхода. Имперская гвардия славилась своей храбростью, доблестью и… невероятными потерями в рядах добровольцев. Особенно тех, кого записали туда без их явного согласия.

Дима поймал мой взгляд и, словно прочитав мои мысли, пожал плечами:

— Они избивали детей, Костя. Беззащитных детей. И не впервые. Любой суд признал бы их виновными и отправил на каторгу, вот только кому это надо было бы. За таких, как этот Петя, никто никогда бы не заступился… А парень действительно неплохой. Он порассказал как они выживают… — он выдохнул. — В общем, сначала твоя затея показалась мне безумной, но теперь я тебя понимаю. Ты, братец, удивительный человек.

— Ты тоже молодец, рад что могу на тебя положиться, — протянул я, прикидывая в голове, что завтра будет очень напряжённый день.

Сложив аккуратно карту и спрятав её во внутренний карман пиджака, я отправился спать.