Недолго думая, я провалился в изнанку.

* * *

Когда я пришёл к Мартынову, меня встретил дворецкий. Он проводил меня в комнату, где купец медитировал. Картина предстала поистине колоритная.

Мартынов, сидел в позе лотоса. Одет он был в кимоно, которое категорически не сходилось на его широкой груди. В руках он держал обнажённую катану двумя руками, при этом закрыв глаза.

Видимо настраивался на что-то серьёзное. Уж, не к нашей ли сделке он так готовится? Будто перед серьёзной битвой. Ну пускай — я тоже сдаваться не собираюсь, планирую выжать из него каждый рубль.

Выглядел он очень комично — всё-таки восточный наряд, который носили поджарые воины, на его расплывчатом теле выглядел как маленькая рубашечка на батоне колбасы. Живот выпирал из-под кимоно, а рукава едва доходили до локтей.

Долго ждать он меня не заставил. Стоило мне войти, как он тут же встрепенулся, отложил катану и воскликнул:

— Мой друг! Как я рад вас здесь видеть! — подскочил он, едва не отрубив себе пару пальцев острым лезвием катаны. Поймав мой ироничный взгляд, он поспешил пояснить: — Провожу порой вот такие практики — помогает, знаете ли, настроиться на рабочий лад.

Он потёр руки, а в глазах заплясали предвкушающие искорки.

— Ну что же, у нас с вами много тем для разговоров! — Он указал на две трёхлитровые бутыли, что сояли в углу комнаты. — В первую очередь — вот для вас ваше слабительное.

— Я просил три литра, этого будет многовато, — опешил я.

— Если я правильно понимаю направление ваших мыслей и истинное предназначение этого чудодейственного средства, вычищающего из организма абсолютно всё, — добавлю к нему, чисто из соображений моей творческой натуры, ещё столько же снотворного. Оно абсолютно безвредное, но в сон уносит моментально.

В глазах Мартынова заплясали искорки злорадства.

Едва сдержав смешок, непонимающе поглядел на него.

— Просто почувствовал в вас родственную душу художника! Чувствую, получится у вас явно не спящая красавица, но нечто невообразимое, о чём будут судачить ещё много лет! — расхохотался он. — Однако надеюсь, о моём участии не узнает ни одна живая душа — что бы там ни вышло. Договорились⁈

Я кивнул, едва сдержавшись, чтобы рот не растянулся в зловещей улыбке.

— Ни одна живая душа, — произнёс я самым серьёзным тоном, на который сейчас был способен.

В голове уже рисовались чудовищные картины того, что должно будет произойти вследствие моей шалости.

— Всё, конечно, хорошо, но хотел бы узнать стоимость, — произнёс я, внимательно изучая янтарную жидкость в колбе.

— Ооо, здесь не переживайте! — оживился Мартынов, потирая руки. — Тут я бы вам и бесплатно его отдал, и даже приплатил бы, но, сами понимаете, душа купца не позволяет мне работать в минус. Поэтому отдаю по себестоимости — всего лишь семьсот рублей.