Чтобы даже в случае отключения или перекрытия труб не допустить того, чтобы заведение осталась без воды, Горин заранее проверил все системы. И успокоился лишь удостоверившись, что даже в случае отключения тюрьма не будет лишена воды.

Но уже после восьми утра, когда новая смена заступила на дежурство, начались первые странности. Во-первых, вода из цистерны пропала: куда, как — неизвестно, испарилась словно по волшебству. Но Горин и к этому был готов — он договорился с водоснабжающей компанией, чтобы в случае, если вода закончится, её доставили водовозом и заполнили вновь водонапорную башню.

Но стоило ему позвонить, как начались и другие жалобы.

По предписанию весь персонал столовался в общей столовой, и личный состав как завтракал, так обедал и ужинал на территории тюрьмы. Также были предусмотрены два приёма пищи ночью для дежурной смены, что осуществляла контроль круглосуточно.

Так вот, персонал стал жаловаться на вкус еды во время завтрака — горькая какая-то, с металлическим привкусом. Более того, во время утреннего собрания часть сотрудников буквально клевала носом, а двое офицеров и вовсе отпросились с совещания, сославшись на несварение желудка и тошноту.

Начальник расстрельной команды, что прибыл аж из Красноярска, пожаловался на то, что у него сильно болит голова и что он не прочь бы где-нибудь передохнуть после дороги. Горин удивился — ведь прибыли-то они позавчера для исполнения наказания, должны были уже отдохнуть. Но молодой капитан, был непреклонен. К тому же, выглядел он действительно странно — был весь бледен, то и дело хватаясь за живот, лицо его покрылось испариной.

Несмотря на доставленную воду, бунт всё же начал нарастать. При том, что, несмотря на ухищрения Горина, который отселил всех выявленных агентов мэра в отдельные одиночные камеры, возмущаться стали простые арестанты. А дело было вот в чём.

Во-первых, со вчерашнего дня инспектора дежурной смены получали жалобы на то, что и у заключённых с едой явно было что-то не так. А сегодня, после неё у всех началась жуткая диарея. Такое дело, не сказать чтобы частое, но случалось, и инструкции, как действовать в подобных случаях, у дежурной смены имелись, однако вот в чём незадача — канализация забилась напрочь.

В итоге вся тюрьма враз стала затапливаться нечистотами, и это было очень нехорошей новостью. Запах стоял такой, что хоть противогаз надевай. Горин даже не знал, хорошо ли, что вода закончилась, или плохо, потому что если бы была ещё и вода, то, учитывая засорённую канализацию, нечистотами затопило бы все коридоры тюрьмы вместе с камерами. Картина была бы ещё более отвратительная.