Медведев говорил всё более воодушевлённо, словно вспоминая те времена с особой теплотой.

— Так вот, когда он узнал об осаде Курска, оставил дела на заместителя, объявил подчинённым, куда отправляется, и предложил своим воинам, которые на него работали, пойти сним вместе на подмогу нам. Жалование высокое не обещал, но посулил свою признательность и вечную память о тех, кто падёт в бою. И, представьте себе, больше половины воинов отправились с ним! А это почти двести человек!

— Доблестный человек… Еще и двести бойцов! — протянул я, прикидывая, куда можно направить такую команду. — Для воинов такого уровня это настоящая армия.

— Они ещё наш отход потом прикрывали, когда мы вынуждены были отступать под натиском особо крупных тварей. Линдерман лично командовал арьергардом, не жалел себя. В общем, в том числе и благодаря Линдерману, я стою сейчас перед вами живой и здоровый. Он меня всё зазывал, как в отставку уйду, к нему перебираться, обещал сделать своим замом, хорошие условия предлагал. Такие вот дела.

— Значит, предлагаешь нанять частную военную компанию для нашего вопроса? — хмыкнул я, прикидывая такую возможность.

— Именно! От поместья Викентьевых камня на камне не оставят, а их гвардию через мясорубку пропустят, вот увидите. Линдерман — воин жёсткий, каких поискать. Своих ценит и оберегает, чужаков никогда не жалеет, особенно если они враги. Слишком он категоричный в своих методах, но при этом педантичный и чёткий, всегда доводит дело до конца и скорее умрёт, чем бросит порученное дело на полпути.

— Вы вот описываете очень полезного человека, — произнёс я задумчиво, — вот только не припомню, чтобы кто-то о нём говорил и кто-то его использовал в своих делах. — а про себя добавил: — «По крайней мере, Злобин такого бы точно не упустил».

— Так он в этих землях не любит находиться, по большей части в Красноярске обитает, там у него основная база. Но если для дела нужно, да ещё и письмецо я вам передам с рекомендацией, он прибудет и поможет всем, чем сможет.

— Предложение-то хорошее, — потёр я затылок, припоминая карту окрестностей, — вот только до Красноярска добираться очень уж долго, и пути прямого нет. Не успеет он прибыть вовремя.– Поморщился я, представляя, сколько времени займёт дорога.

— Да там ведь главное — время протянуть! Войну ведь не вы объявляли? — спросил он меня с хитрым прищуром.

Я покачал головой.

— Вот и отлично! Три дня в запасе есть, может, и больше. Звоните Линдерману, скажите, что я попросил. И что я теперь работаю на вас упомяните — прям так и говорите! Он как минимум из одного этого факта заинтересуется и прибудет незамедлительно. А там пускай Викентьевы молятся своим богам, — Медведев нехорошо улыбнулся, предвкушая расправу.