— Пересвет, на твоих латников вся надежда. Они разделены на четыре отряда, по числу наших осадных башен. Смотри, чтобы бойцы не растерялись, ворвавшись на стену. Нам потребуется их четкое взаимодействие, кнехты должны хорошо понимать, куда им следует двигаться дальше.

— Не волнуйся, мои ребята не слепые щенки, суетиться не будут.

— Петрович, твои лучники должны стрелять со скоростью пулемета, расчищая сверху путь тяжелой пехоте. И сами пусть ушами не хлопают, в городе еще остались уцелевшие охотники, пускай немного, но опасность сохраняется.

— Да их почти всех вытоптали наши зверюги еще при первой вылазке. Остальных мы так, шапками закидаем и сверху кучу наложим! — благодушно заявил егерь.

— Не остри, тебе не идет! Стабр, велиты поднимаются только после того, как кнехты хорошо укрепятся наверху, иначе вас просто порвут. Смотри, идти надо на плечах тяжелой пехоты, пилумы берегите, если есть возможность, лучше используйте арбалеты. Ясно?

— Да, Робин! Мы тебя не подведем!

— Отлично! Ну что, джентльмены, поработаем?

* * *

Со стен летели редкие горящие стрелы. Охотники метали их, отчаянно надеясь поджечь хотя бы одну осадную башню. Тщетно, бычья кожа не поддавалась огню, надежно защищая деревянную конструкцию. Из бойниц и с верхних площадок метко стреляли рейнджеры, сверху поражая беззащитных врагов. Камнеметы делали последние выстрелы, время этих исполинских монстров прошло, их нельзя будет использовать при штурме из-за риска поразить собственных солдат.

Первая башня достигла стены и замерла на дистанции, позволяющей уверенно дотянуться до гребня подъемным мостом. Его не опускали в ожидании готовности остальных машин, атака должна начаться одновременно в четырех местах. На эти участки спешили храмовые стражники — выстраиваясь плечом к плечу, они выставляли стену щитов. Ширина стен позволяла глубокое построение: первая шеренга выставляла короткие арны, призванные резать и колоть, следующие готовили копья. Незваных гостей ждал горячий прием. Некоторые защитники все еще надеялись поджечь одну из башен и вручную метали зажигательные снаряды; еще они лили кипящую смолу, пытаясь достать до осадных башен. На этих поджигателей рьяно охотились меткие рейнджеры, к тому моменту они уже подавили вражеских лучников.

Вождь не спешил командовать атаку. Лишь дождавшись времени, когда все четыре башни заняли удобную позицию, Робин кивнул сигнальщику. Тот замахал ярким оранжевым флагом на длинном древке. На верхних площадках рейнджеры отставили свои луки, достали большие жестянки, набитые смесью черного пороха и кусочков сырого железа. Осторожно поджигая короткие фитили, они бросали самодельные гранаты в толпы приготовившихся к бою стражников. Эффект был просто превосходный. Взрывы вмиг разметали врагов, на короткой дистанции от увесистой картечи спасения не было. Когда с противником было покончено, с грохотом упали мосты, и ревущие отряды тяжелой пехоты ринулись на стены Кораллиума.