— Робин, что ты намереваешься делать завтра?

— Ничего особенного. Если все будет нормально, то еще до вечера мы увидим деревья Айтэг Бланориза.

Покачав головой, Сата прошептала:

— Ты хочешь зайти в деревню, где встретил меня.

Пожав плечами, Робин признался:

— Да… Но что здесь такого? Мы же заходим во все деревни на своем пути.

— Однако мы ничего не делаем крестьянам. А ты? Что ты задумал?

— Не знаю, — сказал Робин, пряча взгляд.

— Ты хочешь сделать что-то плохое, — уверенно заявила исса.

— Да! — с неожиданной яростью ответил Робин. — Я ненавижу их! В этой проклятой деревне моя жена была простой рабыней. Ты не рассказываешь мне о том, что пережила, но я и без тебя знаю, как обращаются с дэйко. Когда мы повстречались, у тебя на руках было множество ожогов. Теперь мне известно, что так наказывают нераскаявшихся риумов на некоторых религиозных праздниках. А именно такое торжество было накануне нашего прибытия с Земли.

— Да, — согласилась девушка, — меня наказывали. Ну и что? Это обычные люди, деревня ничем не отличается от многих других. Их вина смешна! В каждом селении есть рабыни, если они из риумок, то с ними поступают одинаково повсюду, разве что у мринов им живется легче. Единственное, что запрещено, — насиловать. Богобоязненные мужчины не должны осквернять свое и без того грязное тело общением с нечестивыми. А все остальное — пожалуйста! Меня мог безнаказанно обидеть любой ребенок, более того, их к этому поощряли.

— Ненавижу! — Робин скрипнул зубами.

Обняв его, Сата зашептала:

— Любимый, успокойся. Ты же сам знаешь, люди глупы и злы. Тебя уважают только за силу. Не стоит проявлять жестокость из-за давних обид.

— Ты для меня все, как я могу спокойно думать о том, что ты пережила в рабстве!

— Робин, обещай, что будешь справедлив. Ты должен забыть о своих чувствах, вождю нельзя думать о личной мести.

— Чтобы об этом не думать, мне придется тебя разлюбить!

Почувствовав, как напряглось в его объятиях тело девушки, он поспешно зашептал:

— Что ты, милая, этого никогда не будет! Мы будем любить друг друга вечность!

— Обещай, что мы пройдем мимо этой деревни, не станем туда заходить.

— Но почему? Раз ты так хочешь, я ничего им не стану делать.

— Робин, это ты сейчас говоришь. А завтра в тебе может проснуться гнев, достаточно одного твоего слова, и деревня исчезнет. Туда нельзя заходить! Обещай!

— Хорошо, милая, хрен с ней, с этой вонючей деревней. Пойдем, надо выспаться, завтра рано вставать.

* * *

Ненавистное селение находилось в стороне от реки, и отряду даже не пришлось делать крюк. Робин только покосился в ту сторону, но, заметив на себе испуганный взгляд Саты, улыбнулся и покачал головой. Девушка расслабилась и благодарно кивнула. Честно говоря, вождю очень хотелось сотворить с деревней что-нибудь страшное, такое, после чего там несколько веков будут бояться селиться люди. Он не считал себя особо жестоким человеком, но одна мысль о страданиях возлюбленной немедленно приводила его в страшное бешенство. Приходилось сдерживать себя изо всех сил, что было трудно в такой близости от проклятой деревни. Если бы не уговоры волшебницы, сегодня у местных крестьян был бы нелегкий день.