Миран и сам понимал, что мне нужно, пожалуй, даже лучше меня самой. Приподняв мою ногу еще выше, он скользнул твёрдой, готовой плотью вдоль моего лона. Инги, не прекращая ласкать меня, как-то хитро подставил пальцы, направляя член брата точно внутрь.

Я выгнулась, нанизываясь плотнее, постанывая и всхлипывая от восхитительного чувства наполненности. От места соединения наших тел во мне растекался жар возбуждения и магии. Я пока что с трудом отличала одно от другого, но покалывающий мелкими иголочками поток энергии мне был знаком с нашего прошлого раза с дроу. Миран протискивался медленно и осторожно, а его брат продолжал настойчиво ласкать меня там, внизу, добавляя вибрации и остроты ощущениям.

Заполнив меня целиком, дроу выскользнул почти полностью, дождался моего разочарованного вздоха и вбился одним движением обратно. И еще. И снова. Я стонала и всхлипывала, цепляясь за Инги, и когда тот опустил голову и нашёл мои губы, с самозабвением позволила себя целовать.

С каждым движением плоти внутри меня, с каждым скольжением терпкого языка в моем рту, я чувствовала, как жадная бездна в груди заполняется пульсирующим чёрным сиянием.

И когда Миран, дёрнувшись, застонал, выпуская семя и магию, я приняла все до капли.

Но мне было мало.

Так что я с готовностью перевернулась на спину, когда он отодвинулся, и приняла тяжесть тела Инги, бесстыдно раскинув ноги.

Мысль, что я позволяю себя трахать человеку… то есть дроу, лица которого даже не видела и вряд ли узнаю в толпе завтра, придавала происходящему налёт пикантности и порочности. Не знаю уж, когда я успела стать настолько развратной, но меня эта обволакивающая темнота и неизвестность возбуждали вдвойне.

Поддерживая свой вес на руках, упираясь в постель по сторонам от моей головы, Инги скользнул в меня одним движением. Там все было уже горячо и сочно, его плоть, проникая в меня, издавала совершенно непристойные хлюпающие звуки.

Замерев на секунду, дроу поменял положение ног, сомкнув мои колени под собой и оседлав мои бедра. Его член оставался внутри, только теперь был плотно зажат влажными складочками, и при каждом движении скользил по клитору, создавая совершенно непередаваемый фейерверк ощущений.

Я вцепилась ему ногтями в ягодицы, извивалась, пытаясь освободиться и позволить ему войти глубже, сильнее, потому что я вот-вот, снова, и мне не хватало буквально чуть-чуть, но Инги был неумолим. Он двигался короткими, едва заметными толчками, сводившими меня с ума, и возносившим все выше, туда, где маячило недосягаемое наслаждение.