а пока поедем ко мне, тебя осмотрит доктор, она женщина. – Его голос успокаивал, даже убаюкивал. Энзо походил на удава с ушками кролика. Наверняка он отличный манипулятор. Но даже если он лгал, плевать, я кивнула и позволила ему увести себя. В машине мужчина накинул на меня плед, я закуталась в него, забравшись на сиденье с ногами, и уставилась в окно. Я искренне ненавидела этот город. Я думала, что навсегда покинула его, оставила на этих улочках всю боль, что причинил мне Вито. Но нет. Этот город, как и мафия, не хотел отпускать, он глубоко запустил свои корни, пророс внутри семенами. Мы остановились около небольшого дома – Моретти никогда не бежали за роскошью и дешевыми понтами. Зато они искусно убивали. Я знала это, потому что Вито показывал мне то, что их люди сделали с охраной Скальфаро. После этого Вито заключил с ними перемирие и старался не ссориться. Мужчина провел меня в небольшую комнату на втором этаже, помог сесть на кровать, следом за ним вошла девушка. В памяти всколыхнулся образ – она разговаривала с Адамом на приеме Вито. Что ж, может быть, они все же не убьют меня сегодня. – Болит что-нибудь? – поинтересовалась она. Я отрицательно качнула головой, уставившись на Энзо. Девушка проследила за моим взглядом. – Свали, братец, ты ее смущаешь. – Мужчина ничего не ответил, но сделал так, как она просила. – Тебе придется раздеться, – это был не вопрос. Я подчинилась. Одним человеком больше, одним меньше, какая разница. Кажется, весь Палермо уже видел меня голой. Я действовала на автомате, безучастно глядела на то, как она осматривала меня, хмурилась, прикасалась к лицу, поднимала руки. – Прогноз неутешительный или меня облапает вторая половина города? – спросила я, когда девушка отстранилась. Она изогнула бордовые губы в усмешке. – Заговорила, – подытожила она. – Это хорошо. Я Анита Моретти. Тебе нужно в душ и хорошо отоспаться. – Будто это возможно. – Справишься сама? – Я кивнула. Чужое присутствие рядом уже откровенно начинало раздражать, как и собственное бессилие. Анита кивнула и скрылась за дверью. Я с трудом поднялась и направилась в ванную. Горячий душ мне не помог. Как только веки опускались, перед глазами появлялась картинка, как в грудь Адама входит пуля, а сам он заваливается назад. Как только перед глазами появлялась темнота, по телу проходилась волна дрожи, все казалось, когда глаза откроются, я снова окажусь в том помещении, а жирный козел лежит на мне. Что, если Энзо Моретти – плод моего воображения? Что, если психика создала его