— Ты постарайся, — попросил растинец.
— Обещаю, — Вика помахав рукой перед его лицом, взяла брата за руку и пошла, не оглядываясь.
Во Вьеже, как и в любом южном городе, переход между днём и ночью был крайне короток.
— Так. Гнеш, Нюра, дуете сейчас домой и ждёте меня там, — скомандовала она, — Только, как поужинаете, продолжайте тренировку. А я тут к знакомым загляну и тоже скоро приду. Всё понятно?
— Можно, я с тобой пойду? — спросил Гнеш.
— А он, госпожа, пока мы за угол не зашли, так всё и смотрел вам вслед, — доложила Нюра.
Глава 13
Термы дворца герцогов Вьежских славились на всё королевство Датор. Перестроенные прадедом нанешнего герцога Витора, они, действительно, поражали своими размерами, богатством отделки, красивой мозаикой потолков, полов и стен, и, по убеждению виконта Дебора Карлайтского, своей непродуманной бестолковостью — в пользу всей этой показной мишуры были принесены в жертву удобство и практичность.
— Нет, Шумий, я, пожалуй, уже пойду отсюда, — сказал он своему старому и преданному слуге, когда тот доложил ему, что воду в первом бассейне, наконец-то, нагрели до нужной температуры, — Помоюсь лучше в ванной, в апартаментах. Неси одежду.
— Баронета Зибера не будете ждать? — удивился старый раб, — Слышите? Он сейчас подойдёт.
Дебор поморщился. Он старался не слышать плач и крики дворцовой служанки, которую Рент выбрал, чтобы, не столько получить удовольствие от любовных утех, сколько выплеснуть из себя злость и раздражение вчерашнего вечера.
Судя по тому, что из крайней левой помывочной, которую выбрал для себя баронет, уже не доносилось его рычание, а девушка, вместо криков, тихо плакала, он, и правда, сейчас должен явиться.
— Одежду неси. Я что, повторять должен, Шумий?
Вчерашнее поражение баронета Рента Зибера в дуэли с виконтом Сентом Арашем, расстроила не только самого проигравшего, но и Дебора. Пусть, отношения с Рентом у него складывались и не самым лучшим образом, и проиграй тот дуэль кому-нибудь при гленском дворе, виконт Карлайтский только бы порадовался, но здесь, во Вьеже, вид злорадствующих вьежцев основательно испортил ему настроение.
— Бестолковая какая-то, — высказался появившийся голым баронет, даже не укутавшись в полотняную ткань, плюхаясь на скамью рядом с Дебором. Впрочем, раздражительности в его голосе уже не было, а для вошедшей вслед за ним, пытавшейся улыбаться, девушке, он извлёк, порывшись в кошельке, который подал ему его мальчишка, одну лиру, — Возьми.
Он кинул ей монету, которую та ловко поймала.
— Ну, успокоился? — равнодушно спросил Дебор.