— Стоять здесь, никуда не ходить, — сказал он парням по-английски.

— Звучало, как команда «Сидеть», — с усмешкой сказала за его спиной Майли Сайрус.

— Примерно так это и есть, — невозмутимо ответил Минсок. — У нас все просто: скажет — бежать, лишь уточним, как долго.

Дан на ходу недовольно покачал головой: сейчас пустит всеамериканскую сплетню о том, что Дан ими командует, как бойцами в армии. Не факт ведь, что у Майли Сайрус все в порядке с распознаванием иронии и сарказма, Дан-то ее совсем не знает.

— Привет, — обратился он сразу к Анджону по-корейски.

Тот немного удивленно на него посмотрел, будто не ожидал услышать здесь родной язык.

— Вы как? В сети уже пишут о хамах-фотографах…

— Повезло, что у нас мало кто понял, что именно они наговорили, — сказал Анджон.

У них в группе только он хорошо говорит на английском, остальные похуже.

— Мы все поняли и без знания языка, — ответил кто-то из группы.

— Не забудьте потом мягко напомнить фанатам, что убивать людей — противозаконно, потому что наши с вашими фанаты забыли, что враждуют, и пошли искать горе-фотографов.

— Помянем, — мрачно кивнул Сомью. — Я сам своих фанатов иногда побаиваюсь…

Все немного нервно захихикали.

— Нас ведь далеко рассадят? — уточнил Анджон.

Дан покачал головой:

— Здесь нет никого из главных звезд, так что за привлечение внимания отвечаем мы. Нас посадят так, чтобы постоянно мелькать на камерах.

— И здесь не поспишь на премии, — вздохнул Анджон. — Спасибо, что подошел, но мы справимся. Не потерялись же на BMA, так что и здесь до своих мест дойдем. А вам удачи.

Это было мягким намеком не лезть не в свое дело. Дан пожал плечами, кивнул, изображая что-то вроде поклона, и отправился обратно к своим. Часть наград Грэмми объявляют заранее, чтобы не перегружать и так слишком длинную премию. Поэтому уже известно, что PDS не выиграли свою номинацию.

В группе Дана все уже вовсю смеялись, стоя в достаточно большом кружке, который успел вырасти. Кроме Сандры и Майли здесь был Лиам, его бывший коллега по группе — Брайан, с ними пришла Камария, с которой Дан ни в этой, ни в прошлой жизни знаком не был. Парни старались не особо пялится на Камарию, но получалось так себе. Причина уважительна — кожа девушки очень черная. Даже прожив в Нью-Йорке до семнадцати, Дан редко встречал людей с настолько темной кожей, а уж после жизни в Корее так вообще на девушку сложно было не смотреть.

Камария оказалась очень общительной и веселой, тут же потребовала у Дана контакты, сама же призналась, что понимает их внимание к своей персоне, поэтому просит простить ее за болтливость — хоть она и осознает, что для них выглядит необычно, но чувствует себя неуютно, поэтому начинает много болтать.