И в это момент, когда все уже было хорошо, меня вдруг больно стукнула одна неприятная мысль.

— Скажите, — спросила я у присутствующих, — если вы меня омолодите и улучшите внешне, то как я потом смогу доказать людям, что я — это я, а не какая-нибудь самозванка, которая убила настоящую Великую Княгиню Елену Павловну, спрятала тело, а теперь пытается завладеть ее именем, движимым и недвижимым имуществом?

— Во-первых, — сказала Анна Сергеевна, — за вами будет наше слово. А уж если кто-то обидит недоверием князя Серегина или госпожу Нику, то покойников на кладбище потащат десятками. Во-вторых — во время прохождения лечения вы так или иначе будете видеться с графом Орловым, Алексеем Федоровичем. Пока идет вся эта Катавасия с Крымской войной, ваш государь сделал его кем-то вроде чрезвычайного и полномочного посла при Артанском княжестве, и он будет ежедневным свидетелем вашего преображения. В-третьих — проходя лечение от старости, вы будете продолжать находиться на связи с государем-императором Александром Николаевичем. Он получит ваш говорящий портрет, а вы его. А уж если кто не поверит такому свидетельству, то, как говорит наш Артанский князь — этому человеку поможет только колотерапия, других средств излечения от полного идиотизма наука еще не выдумала.

— Ну хорошо, — сказала я, — допустим, эта проблема решена. Теперь я хотела бы знать, какая плата потребуется для того, чтобы вы произвели надо мной эту процедуру. О том, что в мире нет ничего бесплатного — ни для великих князей, ни для императоров, — я знаю уже давно.

— Платы никакой не потребуется, — мягко произнесла Анна Сергеевна, — нужна только ответная услуга, но и она вас не обременит, потому что нечто подобное вы делаете и без нашего вмешательства. Когда процедура омоложения закончится, то мы попросим Вас принять под свое покровительство несколько пока не понятых, но очень перспективных ученых и изобретателей, чтобы произрастали они на русской, а не на европейской почве. С нами они уйти не смогут, потому что их место здесь, в этом мире.

— Да, — подтвердила госпожа Лилия, — за то, что дано вам от души, расплачиваться стоит тоже подобным образом, передавая добро дальше следующим нуждающимся. В частности мы попросим вас позаботиться о будапештском докторе Игнацио Зиммельвейсе, которого коллеги травят за то, что он совершил эпохальное открытие в медицине, опережающее свое время. Вы уж примите участие в его судьбе, а русские женщины скажут вам за это спасибо, потому что его методы в семь раз снижают смертность рожениц от родильной горячки. Пусть этот доктор живет, учит и лечит у нас в России, а не там, где на него из-под куста лает каждая собака.