— Это чуть не единственный случай, — с мрачным видом сказала госпожа Ника, — когда нас с Серегиным просили никого не убивать, восстанавливая справедливость, ибо недруги господина Зиммельвейса сами являются крупными учеными с мировыми именами. Но если не принять экстренных мер, они своими кляузами рано или поздно упекут своего недруга в сумасшедший дом, где санитары, усмиряя протесты, за две недели забьют его насмерть. А ведь сейчас ему всего тридцать семь лет, совсем молодой еще человек. И все это оттого, что, если признать правоту Зиммельвейса, то все сопротивляющееся его идеям врачебное сообщество получается преднамеренными убийцами, на совести которых тысячи жизней молодых женщин и новорожденных младенцев…

— Какой ужас! — воскликнула я, — конечно же, я дам этому приют человеку и определю его на работу в институт Повивального искусства, при котором имеется школа повивальных бабок. Пусть, как вы говорили, живет, лечит и учит у нас в России. Если бы я знала раньше об этом случае, то я сделала бы это и так, без всяких просьб с вашей стороны. Такие люди являются истинной драгоценностью, и поступать с ними так варварски, как это сделали венгерские профессора — это истинное преступление.

— Ну вот и славно, — удовлетворенно кивнула Анна Сергеевна, — я так и знала, что мы с вами поймем друг друга. А сейчас хочу предложить вам прогулку по нашему городу с показом достопримечательностей и памятных мест.

— Что, — спросила я, показывая на свой обнаженный вид, — прямо так?

— Да нет, разумеется, — рассмеялась Анна Сергеевна, — но поскольку один умный человек сказал, что, приезжая в Рим, следует одеться и вести себя подобно римлянину, я предлагаю вам одеться по нашей моде и не привлекать ничьего внимания.

Я подумала и согласилась, тем более что пока меня подвергали испытаниям, императрица Аграфена снова облачилась — но не в свой византийский наряд, а в длинное легкое белое платье с разрезами по бокам, гораздо лучше подходящее для жаркого климата. Анна Сергеевна снова хлопнула в ладоши — и вокруг меня закружились невидимые слуги, одевая в легкое и практичное платье местного покроя. По сравнению с привычными для меня одеждами — будто мешок с плеч. В последнюю очередь Анна Сергеевна поднесла мне высокий запотевший стакан и попросила отпить сей водицы. Мол, в ней растворены многие полезные заклинания, которые позволят мне не чувствовать во время прогулки ни жары, ни усталости.

И вот, когда мы были уде готовы выходить, скупо улыбнувшаяся Анастасия неожиданно произнесла:

— Только сразу должна предупредить вас, дорогая Елена Павловна — не подходите близко к Фонтану на Площади. Дух, который в нем обитает, тот еще ловелас, и никогда не упустит случая соблазнить случайную прохожую…