В то время как граф Орлов первым делом взял для чтения рапорт князя Васильчикова, Елена Павловна принялась перебирать карточки с дагерротипами. Было во всем этом, даже если не считать цветного изображения невероятной четкости, что-то непривычное и колющее ей глаз. Всем своим видом люди, изображенные на этих карточках рядом с князем Васильчиковым, как бы выпадали из этой реальности и выглядели в ней примерно так же, как медведь на конюшне. Отложив в сторону прочие карточки (военная техника и сцены боевых действие Великую княгиню не заинтересовали), Елена Павловна положила рядом несколько карточек, на которых князь Васильчиков был изображен в компании Артанского князя и его подчиненных.
— Этот человек, — сказала она, указывая императору на карточку Артанского князя, — умен, решителен и неудержим в своих порывах. Если он чего-то решит, то обязательно добьется своего. А еще на его челе есть нечто сродни печати одержимости — но, можно сказать, прямо противоположного толка. Он никогда не будет творить зло и, применяя силу, не перейдет ту грань, которая отделяет войну от изуверства…
— А еще, — с легкой усмешкой произнес граф Орлов, — этот самый артанский князь поразительно безграмотен. Его письмо мало что написано не по-французски, а по-русски, так еще и с ужасными грамматическими ошибками…
— Не обращайте внимания, Алексей Федорович, — махнул рукой император, — его ошибки — это не ошибки, а всего лишь реформа, упрощающая правописание, случившаяся в его мире. А еще там считается нонсенсом, когда один русский человек пишет другому русскому человеку письмо на французском, или, предположим, английском языке… И вообще — не в этом суть вопроса, многие великие монархи прошлого не умели читать и писать и вместо подписи ставили под своими указами королевский сигнум. Вопрос заключается в том, идти ли Нам на союз, предложенный Артанским Великим князем, и что делать в том случае, если вы посоветуете отвергнуть это предложение?
— Вы неправильно ставите вопрос, Ваше Императорское Величество, — покачал головой граф Орлов, — если за этим Серегиным действительно стоит сам Бог-отец, как заявляет этот человек, то последствия отказа могут быть непредсказуемыми. Да и что мы потеряем, согласившись хотя бы на предварительные переговоры?
— Я опасаюсь, — со вздохом сказал император, — что этот Серегин самозванец и талантливый магнетизёр: заморочил голову князю Васильчикову и заморочит нам с вами. Никакой армии у него нет, все это блеф; а Севастополе сейчас все как обычно, и никто ни сном не духом не слыхивал ни о каком Артанском князе…