— Ваше Императорское Величество, — пожал плечами граф Орлов, — магнетизер может заморочить головы людям, но он не в состоянии обмануть целые страны. В европейских газетах уже вовсю обсуждают то внезапное поражение, которые англо-французские войска потерпели от русских варваров, которые зашли с тыла и, заняв господствующую возвышенность, забросали европейцев ужасающими бомбами…

— Ну хорошо, Алексей Федорович, — сказал император, — допустим, этот Серегин не самозванец и дела действительно обстоят так, как он пишет. Он и в самом деле посланец нашего Господа, и в то же время Великий князь Артании, званый на княжение по тем же правилам, по каким новгородцы призвали Рюрика. Что делать в таком случае? В его письме нет ни единого слова, на каких условиях и на какой срок будет заключен это союз, каковы будут права и обязанности — как Наши, так и его.

— В таком случае, — сказал граф Орлов, — нам следует каким-либо образом дать знать этому человеку том, что мы согласны на переговоры. Но только вот делать это надо не посылая гонца в Крым. Думаю, что среди вещей, что были присланы с этим пакетом, найдется какая-то вещичка, какой-то амулет, который позволит нам связаться с господином Серегиным…

— В пакете, — быстро сказал император, — не было ничего, кроме рапорта князя Васильчикова, письма господина Серегина и дагерротипий…

Великая княгиня Елена Павловна и граф Орлов переглянулись и кивнули друг другу.

— Одна из этих дагерротипий, — кивнув в сторону разложенных на столе фотографий, произнесла Великая княгиня, — и должна быть этим амулетом. Но я не могу сказать, какая именно и как пустить ее в дело…

— Мадам, — приосанился граф Орлов, — позвольте блеснуть мужской логикой. Амулетом должна быть дагерротипия, на которой господин Серегин изображен в гордом одиночестве, без всяких прочих лиц — например, вот эта…

Граф взял со стола карточку с фотографией и принялся вертеть ее в пальцах, будто надеясь отыскать с обратной стороны некие каббалистические знаки. Но все было напрасно. Изображение оставалось неподвижным и безмолвным.

— В противном случае, — добавил он, — мы бы не знали, к кому имеем честь обращаться. Если я прав, то его портрет должен с нами заговорить. Но как же, черт возьми, оно работает…

— Дайте мне, Алексей Федорович, — сказала Елена Павловна, — вы действуете так, как будто пытаетесь вскрыть шкатулку с секретом. Мне кажется, что тут надобно действовать тоньше…

Взяв из рук графа Орлова карточку Великого князя Артании, она с задумчивым видом провела по ней пальцем. Губы на ожившем портрете сложились в ироничную усмешку.