— Очень хорошо, господин Серегин, — кивнул государь-император, — мы как раз с вами и хотели переговорить на эту тему. Но, как мне кажется, делать это вот так, посредством портрета, будет несколько неудобно. Не могли бы вы в ближайшее время прибыть к нам, так сказать, во плоти и представиться по всей форме?
— Нет ничего проще, — ответил Серегин, — если вы готовы к серьезному разговору, то я могу быть у вас прямо сейчас…
Император, граф Орлов и Великая княгиня Елена Павловна переглянулись, а Александр Николаевич усмехнулся, огладил усы и с важным видом произнес:
— Хорошо, господин Серегин, мы согласны поговорить с вами с глазу на глаз сию же минуту. Приходите, мы вас ждем…
— Раз, два, три, — сказал портрет, — обернитесь, мы уже здесь.
Император, граф Орлов и Великая княгиня Елена Павловна обернулись и увидели, что за их спинами, у самого входа в кабинет, стоят двое. Уже известный им Артанский Великий князь и православный священник с седой бородой, некоторые элементы одеяния которого напоминали артанскую военную форму.
— Ваше Императорское Величество, — со всей возможной вежливостью сказал Серегин, — и вы, Ваше Императорское Высочество и Ваше Сиятельство. Позвольте представить вам православного священника отца Александра, который наделен особой благодатью. Ибо именно через него с нами разговаривает Творец Всего Сущего, когда ему требуется нам что-то сообщить. Кроме того, он действительно очень хороший священник, способный успокоить самую мятущуюся душу.
тогда же и там же.
Великая княгиня Елена Павловна (в девичестве Фредерика Шарлотта Мария Вюртембергская) (48 лет).
Конечно же, меня весьма угнетали сведения, доходящие до нас из-под Севастополя — о сплошных неудачах и непрерывном мартирологе потерь. Только это и было предметом разговоров в свете; все мои знакомые, в том числе и на «четвергах», говорили лишь об этом… Но я не придавала этим разговорам особого значения, прекрасно зная, что такое людская молва. Есть такая мудрая русская поговорка: «делать из мухи слона» — тут она казалась мне как раз к месту. Я была уверена, что Россия вот-вот соберется с силами и вышвырнет наглого захватчика со своей земли. Как и многие другие, я ждала, что будет дальше, надеясь, что очень скоро все прояснится. Естественно, ход событий в Крыму меня не радовал, но я продолжала верить и надеяться на лучшее. И вот сегодня утром по электрическому телеграфу из Берлина, со ссылкой на источники в Париже, поступило сообщение, что господа коалиционеры потерпели под Севастополем серьезную неудачу…
Когда августейший племянник Александр вызвал меня к себе, причем на пару с графом Орловым, у меня возникло предчувствие, что произошло что-то совсем необычное. Несомненно, император собирался обсудить весьма серьезное дело. Я старалась предугадать, о чем пойдет речь. Собственно, я почти не сомневалась, что предметом беседы станут загадочные события в Севастополе… Что ж, возможно, я получу от императора больше сведений об этом, и, конечно же, ознакомившись с подробностями, смогу дать свой совет.