— Наполеоновские планы, — хмыкнула Скрипка.
— Я не собираюсь тут задерживаться надолго у меня, знаешь ли, дела, — я тоже хмыкнул.
— Второй дебил на мою голову, — тяжело вздохнула Скрипка. — Ладно, Зима, у тебя точно деньги есть, и ты готов их потратить на лечение Хадко?
Я быстро посмотрел на сумму обычных эко на моем счете. Восемнадцать тысяч всего, не густо. Правда, есть еще и золотые эко, который целых сто восемьдесят, и которые в случае чего можно и разменять. И тогда итоговая сумма становится просто нереально большой в местных условиях. Так что, трату в пять тысяч я пока себе позволить могу.
— Начинай рассказывать, Скрипка, завтра поутру вылечим мы твоего рыцаря, — я присел рядом с ней.
И Скрипка рассказала. Все и с самого начала. Я слушал ее, постоянно перебивая и уточняя некоторые моменты, чтобы не возвращаться к ним вновь. И вот, что я узнал из ее повествования.
В день начала Схождения она, Вероника Семенова, начала свой день как обычно, с обхода всех вверенных ей больных. Все было как обычно, небольшое военное поселение, где заключенные строили новую военную базу. В момент, когда прогремел гром среди ясного неба, она обедала с местным мотористом, обслуживающим военную технику. Молодой парнишка всего-то двадцати четырёх лет отроду давно начал ухаживать за тридцатипятилетней женщиной и она, наконец, решила дать самой себе шанс. Детей у нее не было, как и мужа, все ее время занимала работа. На севере платили довольно неплохие деньги, и этот год должен был стать ее последним годом, когда она вообще работала. На счетах уже лежала приличная сумма, была своя трехкомнатная квартира в Питере, что еще надо? Всего-то найти мужчину, с кем можно будет прожить оставшееся время. И она решила для начала потренироваться на молодом пареньке, что давно добивался ее расположения. В этом моменте ее повествования я прервал ее вопросом.
— Скрипка, а на кой ты мне так подробно о своих переживаниях и планах на жизнь рассказываешь? Нет, я не против, только непонятно зачем?
— Хлеборезку завали и слушай дальше! Тут психологов нет, и не будет, а мне выговориться надо хоть кому-то. Накипело у меня, понимаешь?!
— Всё, умолк, слушаю дальше. Молодой парнишка — это Хадко, я правильно понял?
— Он, — Скрипка кивнула. — Дурак малолетний. Ненцы, они же, как дети. Что не так, так сразу вскипают как чайники, вспыльчивые до одури. Этот тоже такой, да еще и воспитанный правильно. Как пошел раздел имущества после того как все осознали что и как, да как зеки вырвались и убивать и баб трахать стали, он совсем с катушек съехал на почве несправедливости мира. В первые дни вообще ад творился, какие-то твари напали, везде трупы, стрельба, ничего непонятно. Нас тогда Валерий Иванович, это полкан базы, всех собрал, тех, кто жив к тому времени остался в транспорт погрузил и в Рогачево отправил. Не доехали мы, снова кто-то напал. Меня тогда крепко по голове чем-то приложило, очнулась, а вокруг нет никого одни сгоревшие машины и трупы только. Собрала что смогла, да и потопала по дороге одна. Как-то с пути сбилась, а потом на кластер наткнулась с какой-то хреновиной по центру и сразу без разговоров весь рожок в неё и выпустила. Оно возьми и сдохни. Собрала трофеи, а потом и Путь свой обрела.