— Мне не нравится, что ты слишком похож на себя прежнего. Тебя могут узнать.

— Это не есть хорошо, — пробормотал себе под нос, — Что-нибудь можно сделать?

— Конечно, просто я не думала, что ты согласишься. Прежний господин всегда был против, считая, что скрывать свою внешность и прятаться могут только трусы.

— Пф-ф, какая глупость. Если хочешь выжить, нужно использовать любые возможности, и вообще: это — не трусость, это — маскировка. Так что ты предлагаешь?

— Всего лишь небольшая маскировка, но учти, будет больно. Мы с тобой владеем метаморфизмом. Кстати, он доступен очень малому количеству летвиров и почти все они из рода Вирзангер, но это секрет, который никогда не уходил за пределы рода.

— Понял. Погоди, значит ты можешь кардинально поменять мою физию?

— Не совсем так. На полную деформацию понадобится изменить строение черепа и всех лицевых костей, что очень опасно. Я бы не взялась за столь сложную процедуру, да и не нужно нам этого. Тебя уже видели, так что просто подрихтуем некоторые черты. Хорошо, что ты был неумытым, с бородой и лохматыми волосами — это значит, никто ничего не заметит.

Когда дверь каюты открылась, и всё тот же дарминец вошёл внутрь, у меня непроизвольно заурчало в желудке, потому как нос уловил неповторимый запах настоящей, приготовленной пищи.

— Еда-а-а! — завопил мысленно, заставив Синтию тихо захихикать.

— Ешь, — поставив тарелку с запечённым мясом и овощами на стол, бросил мужчина, и скрестив руки на груди, прислонился к стене, явно недовольный тем, что ему приходится прислуживать заключённому.

Меня не нужно было упрашивать дважды. Еще не успев сесть за стол, схватил вилку, и наклонившись над тарелкой, воткнул её в прожаренную тушку.

— Не забывай про манеры, не пристало третьему наследнику Империи Т’Харм вести себя как дикарь.

— Прости, — повинился перед Синтие, понимая, что она права.

Как бы мне не хотелось жрать, столовый этикет ещё никто не отменял, поэтому, распрямившись и удобно устроившись на жестком стуле, взял нож и степенно начал разрезать мясо на маленькие кусочки.

Когда с ужином было покончено, мужчина зло сверкнул глазами, и взяв пустую тарелку, понес к двери, передав дежурившим в коридоре дарминцам.

— Слушай, внимательно, парень, — грозно произнес он, — Сейчас сюда подойдет госпожа, если ты сделаешь одно неверное движение, я перережу тебе глотку.

— А что твоей госпоже от меня нужно? — решил поинтересоваться на удачу.

— Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы, — процедил мой «охранник», но всё же добавил, — Скоро сам всё узнаешь.