— Понимаю, — медленно кивнула я, — но почему ты сам идёшь в лагерь? Ты меня тут что ли бросаешь?

— Потому, Зоя, — терпеливо, словно пятилетнему ребёнку, принялся объяснять Митька, — что с тобой я буду опять двое суток телимбаться, а сам я за день дойду. Тем более я пойду по старому пути, там хоть и разлилось, но я возьму отсюда кусок пенопласта и переплыву.

— Я тоже могу переплыть, — не могла поверить в такое Митькино вероломство я, — и я тоже могу идти быстро. Тем более, если мы старой дорогой пойдём.

— Нет, Зоя, — покачал головой Митька и сказал категорическим тоном, — ты же пойми, идти сейчас — это опасно, по дороге можно вполне на тех же бандитов нарваться. Из-за тебя я буду по рукам-ногам связан. А сам я или отобьюсь, или убегу.

— Но Митя, — хрипло сказала я, чувствуя, как горло сжали железные тиски и глаза наливаются слезами, — здесь оставаться ещё более опасно!

— Ничего здесь не опасно! — возмущённо возразил Митька, — запрёшься в балке, и ничего тебе никто сделать не сможет! Я же тебе уже говорил, что стены балка прошиты металлической арматурой, его даже белые медведи вскрыть не могут. А ты каких-то людей боишься…

— Митя, я тебе тоже говорила, — всхлипнула я, чёртовы слёзы таки побежали по щекам, — если они подожгут балок — то ничем мне твоя арматура не поможет!

— Не будь дурой, Зойка, — фыркнул Митька, — они не подожгут. Иначе дым будет на всю тайгу видно. Они сами меньше всего заинтересованы, чтобы сюда спасательные вертолёты тушить пожар прилетели. Так что, если сама дверь никому не откроешь, то никто тебе ничего не сделает! Ты меня поняла?

Я кивнула, низко опустив голову.

— Ну всё, всё, прекращай нюниться, — Митька прижал меня к своей груди. И я таки заплакала.

— Ну вот. Началось, — вздохнул Митька и, отстранившись, суровым тоном велел, — давай лучше чай пить! Нечего тут мокроту разводить!

Я метнулась к ведру с водой, налила воды в чайник и поставила на печку, которую Митька уже начал растапливать.

— Смотри сюда, — сказал он, — здесь немного перекос, поэтому, если гореть не будет, откроешь вот эту заслонку, только до половины и ненадолго. Поняла?

— Угу, — кивнула я.

— Я тебе вот печку растопил, дров сейчас принесу много, так ты постоянно по одному-два полешку подкидывай, — сказал Митька, — поддерживай огонь и следи, чтобы не затухало, тогда и разжигать тебе не придётся. Поняла?

— Угу, — опять кивнула я.

— Но, если вдруг затухнет, — продолжил ликбез Митька, — возьмёшь бумажку, вон там, в углу немного есть, и вот здесь я ещё сухой щепы про запас оставил. Видишь?

— Угу, — буркнула я.