Муха ползла, ползла и почти на выходе из пятна окончательно увязла, пронзительно зажужжав.

— Товарищи! — голос Бармалея заставил меня вздрогнуть (я чуть не подпрыгнула).

— Ну что же, — продолжил он. — Время для признания вышло. У нашего преступника не хватило духу сознаться. Впрочем неудивительно. Ведь душонка у него подленькая и трусливая. Это он только кошек мучить умеет, и то, пока никто не видит!

Он вздохнул и покачал головой:

— Теперь давайте разбираться по порядку. Виктор Леонидович, кто сегодня был в хозке?

Все опять посмотрели на меня, и я мучительно покраснела. Старалась сдержаться, но чувствовала, что на глаза набегают предательские слёзы и щеки мои пылают.

— Горелова была! — вякнула Нина Васильевна злорадным голосом.

— Нина Васильевна! — укоризненным, но непреклонным тоном попенял ей Бармалей, — я вам слово еще не давал. Мы выслушаем всех. По очереди. И вас в том числе. Итак, кто был сегодня в хозке?

Дон Педро засуетился: подскочил, сел, вытащил из кармана носовой платок, вытер лысину и хрипло ответил:

— В хозке весь день работала Горелова! Проводила инвентаризацию продуктов.

— Ну вот, я же говорила! — опять не удержалась Нина Васильевна и в ее голосе звучало явное торжество.

— Нина Васильевна! — жестко сказал ей Бармалей, — вы меня не услышали? Еще одно слово, и вы покинете это собрание. Вам ясно?

— Ясно… — теперь уже покраснела Нина Васильевна и потупилась.

— Продолжайте, Виктор Леонидович, — кивнул Бармалей в сторону Дона Педро.

— Вот собственно и всё, — развел руками Дон Педро.

— Понятно, — поморщился Бармалей и посмотрел на меня:

— Зоя Борисовна. Расскажите, как долго вы работали там. Кто ещё заходил в хозку? В общем, всё, что видели.

— Я перебирала в хозке продукты, — сипло ответила я, кашлянула, и продолжила, — заходили много кто. Постоянно кто-нибудь заглядывал. Дальше не знаю.

— Так, — почесал затылок Бармалей. — А ты выходила оттуда? (он перешел опять на «ты» и я поняла, что гроза отчасти миновала).

— Нет, — покачала головой я.

— Кто-нибудь может подтвердить это? — обвел нас всех взглядом.

— Я могу, — сказала Аннушка. — Зоя работала в хозке, мне было слышно, как она перебирает продукты. Гремела банками. Так что я могу сказать, что всё это время она практически была у меня на глазах.

— И что, даже в туалет не выходила? — едко ввернула Нина Васильевна и покраснела, глянув на Бармалея. Но тот как раз задумался и выгонять её не стал.

— Мы вместе один раз выходили в туалет, — пожала плечами Аннушка, — я была первая, Зоя подождала меня на тропинке, потом я подождала её.