Было жарко и душно, проклятые мошки норовили забраться под сетку энцефалитки, намазанное гвоздикой лицо изошло потом и гнус принялся поедать меня живьём. Остальным было ещё хуже. Я-то шла почти налегке, не считая килограмм пятьдесят веса (хотя по ощущениям вся тонна!), но они были на спине, так что нормально. А вот им было совсем паршиво, тяжело, и руки заняты, что и не почешешься.

Уже через часа полтора, многие запыхались. Остановки стали всё чаще.

Новички явно не тянули.

Уж не знаю, где и по какому принципу Бармалей их набрал. Может быть они как специалисты были супер, но как полевики, они были ни о чём.

Лафа закончилась, когда Лёня сильно подвернул ногу и, обессиленный, рухнул прямо в болото. Идти он дальше не мог, а тем более, тащить груз.

Еле-еле его дотащили до сухого.

— Это ты во всём виновата! — зло баюкая ногу, прошипел в мою сторону Лёня, когда мужики отошли перекурить и посоветоваться, что делать. — От тебя толку нету! Если б ты взяла мой рюкзак, я бы палкой проверял дорогу и не повредил ногу. Может, у меня перелом!

Ответить я не успела, вернулись мужики.

— Давай-ка, Горелова, иди вперёд, здесь меньше километра до лагеря, ты налегке быстро дойдёшь. Дорога помечена красными лоскутами, так что не заблудишься, — велел Бармалей, — а там скажи мужикам, пусть идут сюда помогать. А то сами всё не дотащим. Ещё и Леонид же.

— И Зверь с тобой пойдёт, — добавил Василий и свистнул псу.

Я кивнула, ухватила мою палку покрепче, поправила лямки рюкзака и пошла вперёд быстрым шагом, следуя за собакой. Почва, на моё счастье здесь была уже ровная, но буквально через сотню шагов я начала задыхаться — дремучий лес, буреломы, стволы деревьев обильно покрыты рыхлыми накипными лишайниками, от малейшего прикосновения к веткам в воздух взвиваются тучи пыльцы и пыли. Хоть тропинка и была, но она была почти нехоженная, приходилось постоянно то через упавшее бревно переступать, то под ветку подныривать. А в одном месте так вообще, через огромный овраг было перекинуто дерево. Ствол поваленной сосны. Но мне от этого не легче — внизу примерно метра три.

Зверь легко пробежал по стволу, а вот я стояла над рвом, с ужасом глядя вниз и не представляла, как я с рюкзаком смогу перейти по этому бревну. И перекинуть рюкзак я тоже не могу — боюсь уронить.

А время идёт.

Немного потоптавшись на месте, и даже всплакнув от жалости к себе, я приняла единственно верное решение — спускаться вниз, переходить ручей на дне оврага вброд, а затем пытаться вскарабкаться наверх.

Как я это буду осуществлять с таким весом, я даже не думала.