Выйти из полусидячего положения получилось не сразу. Противник банально не давал продыха. Уворачиваться в присяде, прижимаясь к черепице, получалось в последнее мгновение. Клинок вспарывал воздух в миллиметре от моего тела, а оскаленный череп мерцал с совершенно разного положения.

Изменения по телу понеслись с задержкой. По крайней мере мне так показалось. Больно уж быстрый темп боя взвинтил ушастый. Да еще его этот клинок, что смахивал черепицу, будто та масло! И, если с обычным оружием я бы еще вошел в клинч, принимая удар банально на руки, то вот здесь и не рискну вовсе.

— Ты недостоин одеяния Сумеречных Танцоров! — прошелестел голос ушастого. — Узри же свой эпилог!

Темп ушастого взвинтился еще больше, но и мои метаморфозы не стояли на месте. Руки стали длиннее, пальцы обзавелись когтями. Органы чувств перешли на качественно новый уровень, который позволил силуэт ушастого срисовать на раз. Мерцание никуда не делось, нет. Да и маска-череп всё так же плавала по воздуху, появляясь в совершенно неожиданных местах. Но теперь я видел причину этого и присвистнул бы, появись свободное окошко.

Ушастый будто бы танцевал. Все его движения, словно те па — плавные, легкие и с толикой артистичности, что ли. Он, то склонялся передо мной в шутливый поклон, голову роняя на бок, от чего она оказывалась на уровне моих коленей, параллельно к поверхности, то вытягивался вверх, подмогая прыжком, и голова казалось, что нависает. И, если, при мерцании всё это имело охренеть какой смысл, то «видя» сами движения, лишь удивляешься их четкости, без оцепенения, что имело место быть, до этого.

— Звериные инстинкты ничто перед мастерством танца, — выплюнул ушастый, заметив, что уклоняться мне стало легче.

Его меч начал двигаться только лишь на уровне моей груди. Если до этого выпады скользили в разные плоскости, то сейчас всё свелось лишь к грудной клетке. Да и я не стал винтить темп, нарочита двигаясь медленнее, чем уже мог. Движения эльфа, плавные до этого, срывались резкими взмахами, но всё на уровне груди. Выкидывая руки, а точнее уже лапы, вперед, не позволял ему упираться в одно лишь нападение. Взмахи когтями больно ограничены в финтах и ушастый это видел. Более того, он срисовывал меня, подстраиваясь под увороты и редкие попытки напасть. Я видел это и чувствовал. Чувствовал, как теряюсь и начинаю не поспевать за восьмерками клинка, видел, как вместо одного меча, вокруг скользит уже два. Движения эльфа замедлялись и мои тоже. Шаги становились короче, глаз начинал терять очертания, а череп на маске уже, казалось бы, довольно скалился.