Эльф присел передо мной на корточки, чтобы, как только я попытался выкинуть руку в его сторону, оказаться с другой стороны.

— Такие, как ты, не должны жить, — его шепот доносился с разных сторон. — Такие, как ты — насмешка над самой природой!

Шелест меча, что режет воздух у обоих моих ушей и мерцание клинка перед лицом. Попытка осознать, среагировать и заставить тело двигаться! Тщетно. Мозг банально не поспевает за происходящим. Но, если разум слаб? Всё верно. Он должен уйти на задний план.

Сознание ускользает вовнутрь, и тиски с него опадают. Всё произошедшее вспыхивает уже случившимся фактом, как и настоящее. Эльф у моей головы, вскинув клинок вверх, намеревается пробить голову острием. Его взгляд лучится довольством и превосходством. На губах кривая улыбка презрения и из-за неё лицо ушастого уже не кажется таким идеальным.

Инстинкты, те самые инстинкты зверя, о которых с таким презрением вещал длинноухий, сейчас вырвались на передний план. Наваждение танца спало и больше никаких оков.

Руки, а точнее лапы, взметнулись к ногам эльфа и когти с легкостью пробили и шмотье, и плоть до самой кости. Вскрик боли, и ушастый теряет равновесие, падая прямо на меня. Полупрозрачный меч пропадает вовсе, превращая грозного противника в мясо.

Пусть у меня сломаны ноги, пусть, но регенерация уже вовсю собирает осколки костей, а мышечный каркас вправляет их на место. Благо высота третьего этажа не сказалась на мне критично. Теперь, правда, никаких поддавков, ибо эльфятина доказала, что недооценивать их нельзя. И дальнейшее только убедило меня в этом.

Уже собираюсь воткнуть когти в бока ушастого, морщусь, когда меч снова вспыхивает в его ладони. Острие у самой груди и сила притяжения сделает всё за него. Успеваю схватить ладонь с мечом и благодаря удлиненной лапе, меч лишь чиркает мою плоть. Вторая лапа стальной хваткой сжимается вокруг щиколотки ушастого и рывок в сторону, отбрасывает того на пару метров. Теперь есть дистанция и это хорошо.

Возвращаю себе контроль тут же, чтобы вдохнуть воздух полной грудью уже без всяких наваждений. Злость прорывается на передний план, но вместо рывка, лишь настороженно смотрю на копошение противника. Тот приподнимается на локтях и в глазах его уже нету того высокомерия. Там виднеется страх? О, да! Заполошенный стук сердца и резкий запах пота! Нет, ушастый и не думал опускать руки. Сжимая челюсть, он даже встал на ноги и выпрямился. С такими-то ранами. Меч в его ладонях вновь замерцал, но как-то неуверенно, что ли. Значит, всё-таки, что-то завязанное на какие-то внутренние резервы. Интересно, про такое и вовсе не читал. Как, и кто такая Илайия ни в одной книге по ушастым написано не было.