Митяй остановился метрах в ста пятидесяти от каравеллы, стоящей носом к реке, чуть наискосок и она была видна ему во всей своей красе. Из-за того, что каравелла полностью вобрала в себя поворотные опоры колёс, как для движения по воде, те вошли в специальные углубления в днище и превратились чуть ли не в единую улитку, раскинувшую свою нижнюю часть на четыре с половиной метра в ширину. Когда каравелла поплывёт по воде, они и вовсе сделаются даже под небольшим напором воды двумя эластичными, сплошными килями. То же самое произойдёт и тогда, когда это судно на подводных крыльях, построенное по одностоечной схеме, встанет на крыло и помчится со скоростью от семидесяти пяти до ста девяносто километров в час, не боясь даже пятибалльного шторма. По суше каравелла тоже могла ехать со скоростью в сто шестьдесят километров в час, но так быстро никто не гонял. Для этого нужно было ехать по абсолютно ровной степи, причём поздней осенью, когда трава уже полегла, и двигаться на минимальном клиренсе. Обычно каравеллы ездили со скоростью девяноста километров в час, как старая, добрая Шишига, на высоком клиренсе, когда у неё под днищем из особо прочной нержавейки было минимум четыре метра. Тогда она спокойно ехала даже по пересечённой местности, переезжая через препятствия высотой в до трёх метров.

Лёгкая, имеющая сухую массу всего в шестьсот двадцать тонн, каравелла брала на борт втрое больший груз в свой трюм объёмом в две с половиной тысячи кубических метров, а ведь у неё ещё имелись две верхних пассажирских палубы и семиметровой высоты ангар с разведывательными самолётом-амфибией и вертолётом. На изготовление каравелл пошли такие конструкционные материалы и, что самое главное, такое количество бриллиантов, что в двадцать первом веке она точно стоила бы раза в два дороже новейшего авианосца Юсы. Возможно, что НАСА смогла бы построить каравеллу, хотя вряд ли, конгресс просто не выделил бы на этот проект такие деньги, но если бы даже построила, то ей была бы грош цена без термоэлектрического генератора, созданного ведлами-учёными из добрых тридцати городов, собравшихся в Дмитрограде. Принимали участие в этой работе и Таня с Митяем. Причём якобы тайком друг от друга и потому оба подолгу сидели в креслах, стоящих в разных концах дома с очками на глазах и говорящими камнями в руках. Всем вместе им удалось создать нечто невероятное, пусть не полноценный аккумулятор психокинетической энергии, но своеобразный буфер накопитель и распределитель, равномерно передающий её на кристаллы-излучатели тепла и холода.