Лицо ещё бледное, но уже не отливает зелёным. Глаза закрыла, наслаждается. А я целую шею, сбоку и сзади. Покусываю чуть ниже шеи и выше лопаток. Она слабо постанывает и расставляет ноги, съезжая попой на краешек сиденья. Гладит себя через трусики. Парень за штурвалом сосредоточенно смотрит вперёд, не обращая на нас внимания. Я перелетаю вперёд.
«Чувствуй меня. Вдыхай глубже мой запах» — предстаю перед её внутренним взором во всей красе. Смотрю, как расслабляется, почувствовав усилившийся солоноватый аромат, который по утрам ярче всего — свежий, строгий, чёткий.
Встаю перед ней на колени, целую живот сквозь тунику. А она чуть приподнимается и спускает трусики. Касаюсь пальцами её висков — «не бойся». Мысленно показываю себя выходящим из воды в маленькой бухте на фоне волн, разбивающихся о крутой скалистый берег, точно древнее божество с картины прерафаэлитов. Снимаю режим невидимости, даю рассмотреть. Взгляд тёмно-голубых глаз теплеет. Когда берусь за подол туники, поднимает руки, позволяя снять её.
Тяну её на пол, ложусь сверху. Она обнимает ногами. Пальцы перебирают мои светлые волосы. А я целую, исследуя языком её рот, переключаюсь на скулу, чуть прихватываю зубами кожу, позолоченную средиземноморским солнцем. Она тянет руку вниз и ласкает меня. Я давно готов, но медлю, хочу, чтобы всё делала сама. Двигается подо мной, пока член не упирается в уже влажный вход. Подаётся вперёд и я погружаюсь в атласные горячие недра, упруго сжимающие, раздвигающиеся под моим напором. Когда вхожу весь, чуть ускоряюсь, опираясь на руки, смотрю на красивое лицо — губы приоткрыты, ресницы подрагивают. Она подхватывает мой ритм, приподнимает бёдра, теснее прижимается, заставляя лечь на неё. Чувствую, как наслаждение захлёстывает её, заставляя тихо стонать, вжавшись лицом мне в грудь. Находит мой сосок, прикусывает и начинает посасывать, лижет кожу вокруг. Вколачиваюсь в неё, пока она резко не сжимает ногами мою талию, сотрясаемая оргазмом. Разряжаюсь следом за ней.
Влажно целую, слизывая солёные слезы счастья с её щек. Яхта замедляет ход. Включаю режим невидимости. Касаюсь её висков — «приятно вам позагорать и искупаться», взлетаю. Какое-то время парю над яхтой. И лечу на свое любимое место, там где цвет воды меняется, чтобы снова лениво качаться на волнах, пока не замечу, что кому-то нужна моя помощь. Такой уж я добряк, Морской бриз из рода Лёгких Ветров.
Караоке
Она стоит у микрофона на маленькой сцене. Белая облегающая блузка, оставляющая открытым загорелый живот, короткая юбочка, носочки и белые кроссы. Поёт, но не танцует, как остальные. Стесняшка. Люблю таких. Прямо напротив — огромный экран, на котором одна за другой мелькают строчки песни. На остальных стенах экраны поменьше. Сбоку от сцены высокие колонки и напольные вентиляторы. Вот в них-то я и живу. В этих самых вентиляторах. Потому что из школы Четырёх Сезонов меня выгнали, а возвращаться домой стыдно.