– Да послушай же ты его! – не выдержала указывающая, повысив голос.

Это было так ей несвойственно, что Лавиани прикусила язык. Тэо сидел на подоконнике, глядя на свое бледное отражение в открытой створке окна, и покачивал ногой.

– Спасибо, – откашлялся Мильвио. – Повторюсь. Если все, что сказала Шерон, правда…

Лавиани тут же скривилась, и мечник поправился:

– Если Шерон думает, что все рассказанное – правда и Тион действительно жив…

– Жив. Как Скованный. Или Кам, которого мы с тобой пытались прикончить, Фламинго!

Она поймала раздраженный взгляд указывающей и вновь замолчала.

– Ну так вот. Если все так и есть. Если великий волшебник до сих пор бродит по трактам нашего мира, то я не понимаю, почему ты выбрала Рубеж как отправную точку?

– Он меня специально выводит? – вопросила у потолка Лавиани тоном почти умоляющим. – Откуда этот парень вообще свалился на наши головы? Чем я провинилась, а? Ну убила парочку злодеев, украла несколько монеток, побила кой-кого, когда была в плохом настроении, но это ведь не повод наказывать меня столь жестоко и неотвратимо!

Она несколько раз громко щелкнула пальцами, привлекая внимание Мильвио:

– Для тех, кто парит в небе, – вопрос не ко мне. Я не знаю всяких дурных сказок про Тиона, Шестерых или асторэ. Поэтому путь выбирала не я, Фламинго. Не имею ни малейшего понятия, где может болтаться ученик Скованного.

– Существует много легенд о том, что случилось сразу после Катаклизма. В разных герцогствах, у разных народов, – негромко сказал Тэо, обращаясь к Мильвио. – Тиона после случившегося видели во многих местах. Он помогал бороться с пожарами в Севуре[12] , сражался в Битве Восьми Камней[13] под Лентром, усмирял огненный ветер на стенах Эль-Аса. Тион отказался от магии, но ничто не уходит мгновенно и бесследно. Пока у него оставались силы, ученик Скованного пытался помогать людям, выжившим после Катаклизма. Но все легенды сходятся в одном – затем он ушел на восток. К Рубежу. Бился плечом к плечу с последними таувинами против шауттов и мэлгов. Всегда говорили, что именно там он и погиб. На Рубеже. Хотя некоторые считали, что в Пустыни.

– Погиб? – поднял брови Мильвио.

– После Рубежа его больше не видели. И не было никаких историй. – Шерон села на старый стул, не желая стоять в дверях. – А значит, именно оттуда следует начинать поиски. Искать его следы, возможно, какие-то свидетельства в замках Белого пламени.

– Уцелевших замков двадцать четыре. И больше пятидесяти в руинах. И первый от последнего в сотнях лиг. Иголка в стоге сена.

– Что ты предлагаешь? Сидеть тут и чесать языком? – беззлобно полюбопытствовала Лавиани. – Историю девочки ты теперь знаешь. Судя по твоему лицу, веришь ей. Так какой у нее выход? Либо все бросить и оставить своего выкормыша на милость Скованного, либо искать следы великого волшебника на Рубеже.