– Я ведь не первый? Ты приходил сюда и с другими?

Мильвио слегка склонил голову, показывая, что акробат прав.

– Что с ними случилось?

– Трое отказались. Не поверили мне. Один умер в мучениях через несколько дней. Двое других стали пустыми, и о том, что они творили, можно прочитать в старых хрониках. Разум асторэ захватывает та сторона. Их магия бьет ключом, и они становятся похожи на тех, в кого когда-то переродились. Ну а шестеро остальных, тех, кто поверил мне и ушел с эйвом, не вернулись назад.

– То есть погибли.

И вновь Мильвио склонил голову, подтверждая правильность догадки:

– Прости, друг. Но у меня нет для тебя других слов.

Эйв неслышно вошел в зал:

– Дхенне валгэ ур тэллве готов?

Тэо немного растерянно посмотрел на Войса и Шерон. Девушка ободряюще ему улыбнулась:

– Все будет хорошо. Ты справишься.

– Справишься, – повторил Мильвио. – Возможно, ты единственный, кто способен принять знание.

Акробат обнял девушку, протянул руку великому волшебнику:

– На тот случай, если мы никогда больше не встретимся. У меня тысячи вопросов к тебе. Я хочу знать, что было в прошлую эпоху, как это произошло и…

– Иди! – рассмеялся Мильвио. – Когда вернешься, можешь засыпать меня своими вопросами.

Пружина был благодарен за это «когда». «Когда» гораздо лучше, чем «если». Оно куда надежнее.

– Ладно. Жаль, что нельзя сказать «до свидания» Лавиани. Как увидите ее, передавайте привет.

– Она слишком сильно переживает, что Фламинго, которого она цепляла большую часть пути, годится ей в прапрадеды, – улыбнулась девушка. – Не волнуйся ни о чем. Сойка все поймет.

– Ну, тогда не стоит мешкать.

Пружина потерял представление о том, где они идут. Дубы были повсюду, нависали над тропой точно утесы, зданий становилось все меньше. Эйв вел его куда-то на окраину города.

Они шли бок о бок, и плечо Тэо иногда касалось теплого короткого меха существа из сказок.

– Почему такие, как я, сходят с ума?

– Потому, что вы забыли прошлое, дхенне. Катаклизм убил не только людей, но и старую кровь. Вас почти не осталось, и вы не знали, что делать, когда метка проявится на вашей коже. Чем выше растут дубы, тем реже магия просыпается в дхенне. Вы стали слишком похожи на тхей, своих детей. – Акробат понял, что тот говорит о людях. – Сами превращаетесь в них. Недолог день, когда появится желудь, а из него вырастет дерево. В тот миг дхенне совсем исчезнут, и их кровь станет слишком жидка для магии. Вы станете тхей. Я бы рассмеялся над такой судьбой моих создателей, если бы мне не было грустно. Это такая же великая трагедия, как гибель Подпирающего Небо, утрата Шой-ри-Нейгана или воровство тхей силы дхенне.