— Вальтер с подружками освободится через полчаса. Можно поспать, - он убрал телефон в карман джинсов, устраиваясь поудобнее на диване. В воцарившейся тишине стали громкими собственные мысли. У меня было много вопросов, но глядя на его длинные сильные пальцы с выраженными суставами, крутящими брелок от ключей машины, я не знала, с чего и начать.

- Гош,

- М?

- Ты меня вчера на руках донес... И крышу починил. Спасибо тебе.

Он поднял на меня прищуренный взгляд.

- Да уж, Куртизанка, не думал я, что ты так много пить умеешь. И когда так набраться успела, меня всего час не было.

- А вот нечего было оставлять меня на целый час! – выпалила в досаде, а он улыбнулся, не сводя с меня задумчивого вгляда. Раскрасневшись, я поспешила отвести взгляд, но неустанно чувстввоаал его на себе.

— Значит, ты вчера на свидании была?

— Кто сказал? Обычный ужин, ничего серьезного. – пожала плечами. Он кивнул и опустил взгляд на свои ладони.

— Сидела, значит, ужинала с Петром Злодеичем, а сама у озера на меня глазела...

— Я случайно! Я вообще не знала, что это ты!

Красавин усмехнулся.

— Ага, не знала... А по имени меня позвала... Ай-яй, как нехорошо! На ужине с ним, а про меня думаешь, пока этот твой Петр Злодеич тебе комплименты говорит.

Я покраснела.

— Не мой он! И вообще, не переводи стрелки! Ты лодку украл, и это так опасно и глупо было! А если бы он тебя поймал? Ты бы в полицию попал, Красавин!

Гоша вдруг растерял всякое веселье, и резко подался вперед, сокращая между нами расстояние.

— А ты бы переживала?

Его голос прозвучал так вкрадчиво, так волнительно. Игнорируя табун мурашек, пронесшийся по моей коже, я произнесла глупое «Что?».

В ответ он приблизился еще сильней. Теперь между нами почти не осталось пространства, как в прошлый раз у ореха, когда он провожал меня до калитки теть Фаи. Снова мое сердце рвалось из груди.

— Если бы меня в полицию забрали, ты бы переживала? Или со Злодеичем чай пить дальше пошла?

— Ты что, ревнуешь?

Гоша улыбнулся дерзко, но с легкой уязвимостью.

— А с чего мне ревновать? Я человек простой, лодки ворую. А тебе может другой нужен – с золотыми ложками, да с озером в придачу?

— Дурак! –выпалила на полувдохе, качая головой. От шлепка моей ладони по его предплечью в тишине помещения раздаллся достаточно громкий хлопок. – Настоящий дурак!

Слово «дурак» обычно звучало как-то иначе. Но сейчас я вдруг осознала, что не могу отвести взгляда от его серых, кажущихся невероятно темными глаз. Дрожь волнения скользнула по коже, когда я поняла, что Красавин больше не улыбается. Тени от стоящей неподалеку вешалки легки на его лицо резкими линиями, выделяя скулы и подбородок. Серые глаза, еще минуту назад были почти прозрачными, льдистыми, теперь стали почти черными, и в этой темноте я чувствовала себя загнанной в угол.