Он одарил меня придирчивым взглядом.

— Легко тебе говорить, тебе вон даже этот колпак идиотский идет! А я как придурок в нем...

— Почему это, как... – протянула я шутливо под нос, и ойкнула от того, что этот негодяй ущипнул меня за предплечье.

— Я ведь торт могу...

— С днем рождения! – крикнул Гоша, и я увидела, как из дверей выходит баб Аня, и шатающейся неуверенной походкой направляется к калитке.

— С днем рождения! – теперь уже хором воскликнули мы, и глухое «бух» и отлетевшая в сторону пробка заставили меня ойкнуть и рассмеяться.

— Баб Аня, красавица вы наша, с очередным восемнадцатилетием! – протянула я в ее сторону торт, надеясь, что бабуля тут же задует свечи, но голос мой сник, а улыбка сошла, как только я увидела заплаканные глаза женщины.

— Ох, детки вы мои! И чего же вы... – щебетала она, качая головой.

Мы с Гошей переглянулись, и решив, что ее слезы и расстроенное выражение лица стали следствием грусти в такой праздник, протянули ей шарики и заставили задуть свечи. Запустив нас в дом, женщина так сердечно обнимала нас и зацеловывала, а когда Гоша достал коробку с новой колонкой и принялся возиться с подключением, устало опустилась на стул.

— Баб Ань, мы сейчас организуем фуршет, теть Фая с гостями прибудет к обеду. Вы не волнуйтесь, мы с Гошей полностью берем угощения на себя, с вас только посуда и ваши красивенные фужеры, из которых я так мечтала попить что-нибудь вкусное...

— Алкоголичка! Баб Ань, вы этой красивой алкоголичке не давали бы фужеры. Напьется и буянить тут начнет. Не, такие фужеры лучше держать подальше, - он рассмеялся, отпрянув от меня в тот момент, когда я пыталась надавать этому негодяю палкой колбасы.

— Еще одно слово, и сорняки свои будешь сам рвать!

— Молчу, - поднял ладони вверх и в этот момент мы услышали тихий всхлип. А когда обернулись, то увидели, что баб Аня и вовсе спрятала лицо в старческих морщинистых ладонях, поддавшись горьким слезам.

— Баб Ань, ну вы чего? Что-то случилось? – прижимая к себе женщину, и чувствуя как сильно трясется ее худенькое тельце, я понимаю, что слезы ее совершенно не могут быть следствием привычной грусти в этот день. Гоша бросает в сторону пакет и присоединяется ко мне в попытках успокоить женщину и добиться правды.

После выпитого стакана воды и пятнадцати капель «корвалола», женщина смогла унять слезы и сумбурно пересказать нам события сегодняшнего утра. В ходе ее рассказа, мы узнали, что несколько часов назад к баб Ане нагрянули гости в лице Петра Рыбака и нескольких его охранников, которые в агрессивной форме сообщили ей, что нацелены переселить баб Аню в соседнее село, а ее домик пустить под снос для того, чтобы Рыбак мог беспрепятственно расширить территорию своей базы отдыха. Видите ли, ему страсть как необходимо построить еще десять домиков, и отдаленное жилье баб Ани стоит ему костью поперек горла.