— Борт порядок, — доложил Асул.
— Аналогично, — вышел в эфир Джанаб.
— Вазим, спроси у гостя. Что с остальными?
Бортовой техник быстро сходил в грузовую кабину и оттуда, подключившись к радиоточке, доложил.
— Он сказал, что двоих сбили, и они не прыгнули. Ещё двое, как он слышал, ушли домой. Остальные о повреждениях не докладывали.
Выходит, что за один вылет сирийские ВВС потеряли двоих лётчиков и 5 машин.
— Вам передали большое спасибо. Говорит, что не думал, что можно вертолёт на одно колесо сажать, — сказал Вазим.
— Мир ему!
— И вам!
Вазим вернулся на место, а я решил приоткрыть блистер. Немного свежего воздуха всегда хорошо.
И тут, в русле высохшей реки, Кеша что-то интересное увидел.
— Вижу купол. Ещё один лётчик, — указал он пальцем.
Купол оранжевый, а сам пилот лежал без движения. Недалеко от него догорали обломки самолёта.
— «Крыша», снижаюсь. Внизу ещё один, — произнёс я в эфир.
— Понял, прикрываем. Только у нас почти пусто, — ответил Асул.
— Мы быстро, — произнёс я и начал заходить на посадку.
Вертолёт трясло, а клубы пыли застилали обзор. Начинаю проходить вперёд, чтобы не дать пыли нас полностью накрыть. Есть касание!
— Вазим и Кеша, вперёд! — скомандовал я, когда пыль немного осела.
Тут и рассеялся чёрный дым над обломками самолёта. Он был в 150 метрах от нас.
— Нет, стой! — остановил я Вазима. — Кеша, держи управление. Пойду я.
— Управление взял, — произнёс Иннокентий, когда я взял с пола автомат.
Петров не сразу понял, в чём дело. Но как только он посмотрел вперёд, то всё стало ясно.
Это был киль истребителя Ф-16 ВВС Израиля.
Глава 11
Винты Ми-8 продолжали крутиться, поднимая пыль и камни. Со стороны Голанских высот продолжала звучать канонада, а вершины сопок погружались в пылевые облака.
Выскочив из вертолёта, я и Вазим быстро побежали к пилоту. Запах был здесь не из приятных. В нос била смесь едкого дыма от обломков самолёта и гнилья от лежащего неподалёку разложившегося трупа какого-то животного.
Рядом с лежащим без сознания пилотом развивался на ветру купол парашюта.
Вазим прятался за валунами, но на столь осторожные действия у нас времени не было.
— Обходи справа и держи его на прицеле, — показал я Вазиму направление движения.
В это время израильский пилот пришёл в себя и начал шевелиться. Он попытался встать, скинув с себя шлем. Я поднял автомат и выстрелил рядом с пилотом, подняв вверх «фонтан» песка.
— Оружие в сторону и лицом в песок, — громко сказал я на английском.
Иврита я не знал, а на арабскую речь у пилота могла быть более резкая реакция.
Пилот дёрнулся и начал медленно освобождаться от подвесной системы. Он отбросил в сторону пистолет и застыл.