— Массовики-затейники, а чего я ничего не знаю, что у меня в части будет твориться? — поздоровался с нами начальник Центра.

— Товарищ командир, так вы ж в полёте были. Мы пока весь план и подготовили, — объяснил я, пока Плотников хотел что-то более умное придумать в качестве ответа.

— А это хорошо. Меньше мне думать. Но чтоб всё детям понравилось. Кстати, Семён Семеныч, ты теперь — главный казначей по вопросам детского дома. Вот от меня и начальника штаба, — вытащил Медведев из удостоверения несколько купюр.

— Понял. Сделаем, — ответил Плотников.

Начальник Центра позвал меня выйти в коридор.

— Клюковкин, как там в детском доме? — спросил Геннадий Павлович.

— Печально. Ощущение, что про них забыли. Новый директор пыталась что-то выбить, но пока всё скудно.

— Понятно. Я знаю, куда позвонить по этому вопросу. Ты когда на ВЛК? Тебя с Сирии не на постоянку отпустили, — спросил Медведев.

— Через неделю сказали приехать.

— Завтра поедешь. И чтоб к субботе вернулся уже с допуском. Кто будет детям пилотаж показывать⁈ — сказал Геннадий Павлович.

— Есть, пилотаж показать, — улыбнулся я.

Звонок Медведева решил вопрос по ускорению прохождения ВЛК. Сама медкомиссия прошла быстро и достаточно легко. Никаких отклонений у меня обнаружено не было.

Немного меня промурыжили хирурги. Прошёл я их только перед самым заключением комиссии. Всем известная горячая женщина Белла Георгиевна, списавшая кучу лётчиков до меня, была ко мне строга, но пропустила.

И вот пятница. Я еду в Торск из Калинина с допуском к лётной работе и в хорошем настроении. Одно только расстраивает — нет вестей от Антонины Белецкой. Приглашение приехать ко мне ещё в силе, а сама Тося так и не появилась.

Приехав к дому, я вновь застал у подъезда старых знакомых во главе с Фархадовичем.

Главный старожил местного шахматно-шашечного элитарного клуба в данный момент изучал передовицу газеты «Правда».

— Санька, ну как Москва? — поздоровался со мной Фархадович.

— Стоит, родненькая. Никуда не девается. А ты сегодня выходной? — спросил я.

Фархадович достал бутылку «Московского» и аккуратно открыл её.

— Обижаешь! День восстановления сегодня. Никаких тренировок. Только употребление… витаминов, — глотнул мой сосед из бутылки.

В это время сидящий рядом с ним соратник по шахматам что-то вычитал в журнале «Здоровье».

— Мужики, вот слушайте. Учёные из Британии установили, что 20 грамм шоколада поднимают настроение на все 24 часа.

Но и тут у Фархадовича было что ответить.

— Эти учёные, наверное, ещё водку не пробовали.

Нравится мне с местными колдыриками перекинуться парой фраз, но надо было идти домой.