— Часа не пройдёт, как всё выветрится, — усмехнулся Петрович. Он явно уже знал о моём дебафе.

Я какое-то время молча смотрел на старика. Даже жевать перестал.

Петрович же, не придавая значения моему взгляду, продолжал с аппетитом истреблять еду на столе. И даже успел выпить, прежде чем я снова заговорил.

— Как вы это делаете? — спросил я. — Как работает ваш дар?

— Это важно? — наконец-то поднял старик на меня глаза.

— Да, — кивнул я. — Буду откровенным. Того, что я успел увидеть (и услышать) достаточно для признания вас самым неоднозначным человеком в клане. Вы, Иван Петрович, будете поопаснее обеих наших харизматичек.

— Ахахах, — мудрец уж поперхнулся. — Не смеши, командир. Я опасен только для твоего запаса алкоголя. Что я умею? Говорить да и только.

— Слово — сильнейшее оружие, — с важным видом заявила Айви.

— Странно, что ты не упомянул себя, — хмыкнул Петрович, наливая нам ещё по одной. — Более того, волевик, ты опаснее всех не только в клане (это логично для лидера), но и во всём городе.

— Вы уводите разговор в сторону, Иван Петрович, — поднял я стопку. — Скажите начистоту, — чокнулся со стариком, — мне сто́ит ожидать от вас неприятных сюрпризов?

— Сынок, — мудрец стал серьёзным, — тебе не надо меня бояться. Вступив твой клан, я присягнул тебе на верность. Замечу, в отличии ото всех остальных, я знал, на что подписываюсь. Уже тогда я был в курсе, что лишаюсь свободы.

— Я не ограничиваю свободу членов клана, — парировал я. — Об этом было сказано перед вступлением.

— Не юли, Константин, — старик выпил, громко стукнул рюмкой о стол, занюхал рукавом, потянулся за селёдкой. — Наша свобода заключается лишь в возможности покинуть клан. Но я то знаю, что творится за стенами. И скоро узна́ют остальные. Как ни крути, а люди получили труд ради выживания с возможностью выбрать простую смерть в городе.

— Чем я отличаюсь от вас в таком случае? — снова нашёл я чем ответить. — Я также вкалываю и буду продолжать это делать не меньше остальных. С той разницей, что моим людям не придётся рисковать жизнью за стенами лагеря, а для меня это норма.

— Подловил, — хитро улыбнулся мудрец. — Причём справился без помощи оператора. Уважаю.

Мы выпили, он продолжил:

— Раз этого требует партия, скажу всё, как на духу. В 1973 году (когда я дважды умер, увидел реальность и вернулся в симуляцию) я раньше срока приобрёл дар. К нему прилагался оператор системы. Прилагалась, точнее. Она-то и ввела меня в курс дела. Я узнал, что мы живём в матри… в симуляции. Причём мой виртуальный мир лишь один из многих. Всего их, напомню, двадцать два. Время и ход истории в каждом из них разнятся. Какая именно соответствует действительности, не знает никто. Быть может, правильная твоя. Быть может — моя. Либо верной и вовсе нет.