Фабриил подошёл ко мне и какое-то время изучал меня таким взглядом, будто выбирал раба на рынке.

— «Когда умрёт один и останутся десять, он соберёт восемь из них и скажет слова», — скользнув ладонью по своей лысой голове, произнёс он голосом мудреца, которому этот мир давно стал абсолютно понятен. — Это строчки из моей книги, относящиеся к сегодняшнему вечеру.

— Кстати, да, — разъяснила Айви для меня философию данного текста. — Видимо, имеются ввиду кланы. Дословно: когда один из кланов падёт, волевик соберёт восемь из них. Так и есть. Здесь сейчас представители как раз от такого количества сообществ.

— И я рад вас видеть, — слегка слукавил я.

— Не надо мне дежурных фраз, волевик, — смотрел он будто сквозь меня. — Будь собой. Я готов был к этой встрече за долго до того, как ты оказался в инкубаторе. И знаю, что ты не рад меня видеть. Но твоя радость и не требуется. Главное, чтобы волевик прошёл путём. «С ним этот мир протянет тень будущего к новым горизонтам и получит шанс возвыситься до третьего уровня».

— Что это значит?

— Призови шаттл и вскоре всё сам поймёшь, — ответил тот и, не задерживаясь больше не секунды, проследовал к столу.

У меня от него мозг взрывается.

— Согласна, — махала Айви на себя ладошкой, будто ей стало жарко. — Даже мои алгоритмы начали сбоить рядом с ним.

* * *

Довольно долго мы общались в непринуждённой обстановке под угощения с богатого стола. За это время мы подробно обсудили события последних двух недель и даже прикинули, как в дальнейшем нам сосуществовать в этом городе.

В нескольких аспектах мы сошлись единогласно — все были готовы закрепить границы зон за пределами лагерей, вести взаимовыгодное сотрудничество и посещать все ключевые зоны в порядке строгой очереди. Для этого мы даже дали команду подчинённым составить график.

Вот только была в этой задумке одна переменная. Вернее, две — громовцы и фениксовцы. Мы хоть и учли в графике, что они тоже имеют право претендовать на рейды, но маловероятно, что они согласятся на это. Скорее всего, те попытаются отстоять силой все лучшие локации.

Впрочем, в случае подобного расклада было решено объединиться, чтобы поставить два агрессивных клана на место.

Что из это выйдет? Поживём, увидим.

Ещё один, как я считал, важный пункт предложил я. Я призвал все кланы внести очень серьёзное изменение в свои уставы. А именно — дать людям возможность покидать сообщества без одобрения клан-лидеров.

И тут мнения присутствующих разошлись. Из-за чего мне пришлось аргументировать свою позицию:

— Не хочу оправдывать кузнецов. Они заслужили всё это. Но, справедливости ради, ни у кого из них не было выбора вести другой образ жизни. Попав в «Кузню», люди столкнулись с тем, что у них нет иного пути, как стать мародёром. Система карала смертью за предательство. А несогласные могли покинуть клан только тем же способом — через смерть.