Так, благодаря подсказкам напарницы, в этот раз я сумел уклониться почти ото всех атак и даже пару раз задел монстра.

Кинокритик. Уровень 29. Категория — 1.

Запас здоровья: 84%

— Но вот, уже что-то, — оторвал агент галстук, который болтался на паре нитей. — Согласитесь, товарищ Лебедев, автоматы не вызывают тех же эмоций. Здесь, — щёлкнул он ногтём возле острия ножа, — находится эпицентр самых сокровенных человеческих чувств. Убивать, убивать и ещё раз убивать. Вы… не конкретно вы, товарищ Лебедев, а ваша раса в целом. Ради этого она была создана. Ради этого существует и борется за жизнь.

— Что плохого в желании жить? — с очередной атакой я не спешил. Нужно было отдышаться и набраться сил. Можно было, конечно, потратить тридцать единиц маны на «ритм», но мне не хотелось тратиться. Энергию желательно приберечь для финального броска.

— В методах, — ответил агент. Как и я, он тоже активно пользовался техникой восстановления дыхания. — Впрочем, вы в этом не виноваты. Вас такими создали. Вся эта планета — огромная пищеварительная система. Все существа, живые и неживые, появляются, чтобы жрать друг друга и переваривать. Жрать и переваривать. Куда не загляни, везде одно и тоже. Всё зациклено. Всё построено на бесконечном принципе переработки.

— Я что-то запутался. В какой момент ты стал химиком? — усмехнулся я. — Ты же вроде историком был? Хотя… погоди. Ты же кинокритик.

— Я — часть системы, — горделиво заявил агент. — Я…

— Ты просто бот, — перебил я его. — Готов поспорить, что у тебя даже разума собственного нет, — и завершил я свою фразу цитатой мудреца Ивана Петровича. — Ты просто получаешь команды с центрального сервера. Те слова, которые ты сейчас говоришь, тебе даже не принадлежат.

«Кинокритик» изменился в лице. Ему явно не понравилась моя речь.

— Это ты зря, — даже Айви это задело.

В этом и смысл.

Помня, как расстороилась Айви, когда её назвали неразумной, я решил применить тот же приём против монстра. Тот возомнил себя то ли учителем, то ли просветителем. Но дело в том, что у всего этого будет единственный исход. В этом зале выживет только один из нас.

Как я и предполагал, агент сразу же набросился на меня. И в этот раз в его технике не чувствовалось ни игры, ни забавы. Если раньше монстр дышал битвой, наслаждался ею и хотел затянуть этот процесс, то теперь он просто хотел убить меня.

Это чувствовалась по агрессии, которой прежде в нём не наблюдалось.

Но эмоциональный перепад не сделал врага слабее. Не заставил его допускать ошибки. Напротив, его прыть и сила будто возросли.