Мы люди не гордые, тем более я и так туда собирался, поэтому поднявшись с удобной скамеечки я пошёл в его сторону, чтобы спустя несколько минут услышать взволнованное:
— Винд, она вообще с катушек съехала. Уж до чего мы с мужиками не восприимчивые — даже у нас мороз по коже от её воя.
Скупо улыбнувшись, я похлопал его по плечу, и довольным голосом произнёс:
— Ну что ж… Раз пациент готов, то теперь самое время послушать, что он готов нам поведать интересного…
Глава 9 Горькая правда
Следуя за позвавшим меня бойцом, я вновь прошёл через тамбур, поморщившись от ощущения новой блокировки навыков, и неожиданно даже для самого себя осознал простой факт, что раньше я всегда был решительно против некоторого разделения общества на касты, однако сейчас по сути делаю тоже самое.
Это конечно не идёт ни в какое сравнение с тем, что было в нашем родном мире, однако тоже имеет место быть. Именно поэтому я решил ради интереса поинтересоваться у своего сопровождающего его мнением относительно нашего города.
Тот на мой вопрос несколько мгновений нерешительно помолчал, почесал голову, да и рубанул правду матку как она есть, без прикрас:
— А что тут думать то, Винд? Ты делаешь реально нужное дело, и без тебя и без Эсмаруила многих из нас не было бы уже в списках живых. Однако город разрастается, мы постоянно принимаем к себе новых жителей, и совсем скоро ты рискуешь утратить контроль над этим образованием.
Это конечно мнение обычного, уже пожившего своё человека, однако если тебе действительно интересен ответ на этот вопрос — попробуй для начала сам ответить на другой вопрос:
— Знаешь ли ты о всём, что происходит в твоём городе? Известны ли тебе возникающие проблемы? Чувствуешь ли ты, что контролируешь своё детище? Очень сомневаюсь.
Именно в этом заключается главная проблема и твоя слабость. Пока твои действия и решения нравятся жителям города — всё хорошо и создаётся иллюзия порядка и гармонии, однако упаси Мириэлла сделать тебя что-то не так, и ты утонешь в протестах и негодовании.
После этого выбора у тебя останется немного. Или идти на поводу у толпы, тем самым окончательно теряя остатки её уважения, либо устраивать жёсткую диктатуру, из-за чего протесты только усилятся и тогда уже возможны жертвы среди простых жителей.
Эти слова были сказаны абсолютно чистосердечно, и от этого только сильнее задели моё самолюбие и чувство своей исключительности. Обычный человек сказал мне то, что не хотел говорить никто другой. Что с этим делать — я пока не имел ни малейшего представления, однако эту проблему на самотёк я пускать совершенно точно не собирался.