«В конце концов, а что я теряю?» — подумал я и надел кольцо на средний палец правой руки. Печатка села как влитая. Стильная, лаконичная, она прекрасно смотрится на моей руке, приятно холодя палец и загадочно посверкивая красным камнем.

Красным⁈ Когда это матово-черный камень успел перекраситься⁈ Я быстро потянулся к кольцу, чтобы снять его от греха подальше, но на пальце уже ничего не было. Палец сиял пустотой, как будто я на него ничего не надевал всего несколько секунд назад. В обалдении я потер кожу на месте, где было кольцо — кожа терлась как положено, без всякого сопротивления и каких-то посторонних ощущений.

Еще больше обалдев, я перевел взгляд на стол, где оставалась визитка. Но ее визитки там уже нет, только блестит покрытое лаком дерево…

— Однако, — потянул я.

Полноцветные, ощущаемые галлюцинации — это уже не звоночек, это, блин, колокол. Моя крыша протекает, так я скоро начну бесов гонять и поеду в дом с мягкими стенами в рубашке с длинными рукавами.

Я выдохнул и с силой провел руками по лицу. Нужно успокоиться и снова осмотреть стол…

Стол все так же сияет пустотой. Солнышко светит из кухонного окна. Из форточки доносится гул проезжающих машин. Бандит счастливо хрустит кормом, а на пальце нет никакого кольца…

«Так. Нужно лечиться, — решил я, отбросив привычку говорить вслух. — Сегодня четверг, завтра я с друзьями иду на пиво, знакомлюсь с девочками. На следующий день еду на дачу к маме, полдня поливаю и полю картошку, как белый человек. В воскресенье на рыбалку, в понедельник в офис. Завязываю с сидением в одиночестве за компьютером и, глядишь, обойдется без докторов с веселыми уколами».

С этими мыслями я поднялся из-за стола и бросил взгляд на кухонные часы — было двадцать часов. Надо поужинать, пошпилить в какую-нибудь игрушку и спать. Завтра я начинаю новую жизнь!

В себя я пришел внезапно. Вот я засыпаю в своей любимой постели, а вот я уже стою посреди странной серой комнаты. Глухой прямоугольник серых стен, непонятно откуда идущий мягкий свет и матово-черный обелиск посередине комнаты.

— Здравствуй, белочка, — тихо сказал я.

Обелиск ничего не ответил, он продолжал непоколебимо стоять, бескомпромиссно занимая центр комнаты. Я медленно осмотрелся — никаких признаков окон, полное отсутствие дверей. Просто наглухо замурованная комната шесть на шесть метров с двухметровым четырехугольным обелиском в центре. Из примечательного есть только выше упомянутый обелиск и ваш скромный слуга. Почему-то в джинсах и майке, хотя перед сном я разделся. И да — на правой руке поблескивает красным камнем серебряное кольцо-печатка.