— Я не веду это дело, гражданские суды не мой профиль. Моя коллега будет рассматривать его, и я не имею права вмешиваться, извините, — судья уже готова была пойти дальше по своим делам.
— Я не прошу вмешиваться, только хочу задать вам один вопрос.
Она смотрела на меня.
— Хорошо, раз вы уже приехали, то спрашивайте! — сказала она.
Я сделал шаг вперёд.
— Вы тоже куплены Газовыми?
Волгова покраснела.
— Максим, вы, что, совсем охренели⁈ Как вы смеете⁈ — она готова была кричать на меня. — Как вы смеете такое говорить⁈ Я двадцать лет работаю в суде! Никто, слышите, никто не мог купить меня! Ни Газовы, ни кто-либо другой!
Она развернулась, чтобы уйти.
— Подождите! — я схватил её за локоть.
— Уберите свою руку, или я буду кричать и звать на помощь!
— Ольга Николаевна, простите. Я хотел проверить вашу реакцию.
— Мою реакцию⁈ — она вырвала локоть. — Вы пришли к моему дому, выследили меня, оскорбили и теперь говорите, что это была проверка⁈
— Прошу простить меня… — пытался я успокоить женщину.
Она замерла.
— Вы псих.
— А если я скажу, что Дмитрия могли убить?
Она замерла.
— Что?
— За неделю до смерти он разругался с братом из-за продажи активов, а потом случился инсульт. Удобно, да? В Империи существуют яды, которые имитируют инсульт и не обнаруживаются при обычной экспертизе.
Она молчала.
— Я хочу добиться эксгумации и повторного вскрытия с использованием специальных методов. Если мы докажем, что Дмитрий был отравлен, дело превратится в уголовное, что в вашем поле деятельности.
Судья внимательно слушала меня.
— Готовы ли вы пойти против Газовых? — продоллжия. — Ответьте честно.
Она надолго задумалась.
— Я много лет смотрю на то, как Газовы вершат свои дела в Нижграде, — сказала она наконец. — Как они покупают прокуроров, адвокатов, свидетелей. Как сажают невиновных, и мне это всегда было противно.
— Но вы молчали? Почему? Неужели ощущали себя настолько беспомощной?
— А что мне оставалось делать, Максим? Я единственный честный судья в городе, где всё продаётся и покупается.
— Теперь у вас есть союзник! — указал я пальцем на себя.
— И что вы предлагаете?
— Вы, как судья, можете инициировать доследственную проверку по факту возможного отравления.
Судья Ольга Волгова посмотрела на меня долгим взглядом, а потом сказала…
Глава 8
— Изумрудов, — сказала она, поправляя очки. — Вы хоть понимаете, на что меня уговариваете?
— Понимаю, — ответил я с улыбкой.— На битву с несправедливостью!
Она усмехнулась. Конечно же судья прекрасно понимала, что я не грёбаный супермен, и у меня есть в этом деле собственный интерес. Хотя даже он был не материальный, а, скорее, профессиональный.