Бросив Петю, она кинулась на помощь, сама не понимая, как эту самую помощь будет оказывать.
Пока бежала, женщина успела заметить Сергея, под спиной которого растекалась кровь. Также обратила внимание и на Петровича, что лежал на животе, уткнувшись головой в приклад своей же винтовки.
— А-А-А! — взвизгнула Алёна, глядя на отсутствующую левую ногу. Запрыгала на месте, но очень быстро упала, громко заревев.
Оксана остановилась, не зная, что ей делать. Не понимала, как ей разорваться и вылечить сразу всех, при этом не попасться под телекинез или плеть. «Массовое исцеление» хорошая вещь, но если тебе не мешают. На неё же сейчас шли сразу два широкоплечих амбала, готовясь убить.
— Се…рёжа… — словно заклинание прошептала Оксана, пытаясь воззвать к помощи мужа. Но он не шевелился. — Серёжа…
Запись 47
— Серёжа… — в третий раз, уже ни на что не надеясь, произнесла Оксана. Её потрескавшиеся губы дрожали, в глазах собралась влага. Два бритоголовых мага стояли напротив неё и щерились.
— Зря ты девке ногу оторвал. Я неполноценных не люблю, — пробормотал один, косясь на стонущую от боли, сжимающую покалеченную ногу Алёну.
— Ничего, у нас теперь её мамка есть! — улыбнулся второй, и потянул свободную руку к Оксане.
— Твари! Пошли к чёрту! — рявкнула женщина и наотмашь махнула кулаком.
— Хо-хо-хо… — покачал головой лысый, ловко увернувшись от удара. — Не советую тебе так де… АЙ! — послышался глухой писк, и в воздухе мелькнула тонкая синяя струя. Она угодила прямо в глаз обладателя плети, разбрызгав молочную слизь. — СУКА! — заорал бритоголовый и руками начал сжимать ранение. Сквозь пальцы потекла чересчур жидкая, бледно-красная кровь. — А-а-а!!!
Психокинетик резко обернулся, но успел заметить лишь яркие рыжие волосы, а в следующую секунду перед ним появилась тонкая, словно игла, водная струя. Лишь чудом он успел выставить руку, остановив её в паре сантиметров от лица.
— Сучка мелкая! — вскрикнул бритоголовый, притянув девушку к себе. — Как ты посмела! — он схватил её за горло, держа перед собой, изо всех сил сжимая рукой со взбухшими на предплечье венами.
Оксана тем временем добежала до Алёны и, склонившись над ней, направила все силы на залечивание раны.
— Потерпи, дорогая, — шептала женщина, а от её ладоней по ноге дочери расходилась фиолетовая энергия.
— Как же больно! — Алёна сжимала кулаки, челюсти, жмурила размокшие от слёз, красные глаза. — Больно, ч-чёрт… как же больно, [цензура!] — кровь перестала хлестать, а плоть постепенно обрастала кожей. Но боли от этого не становилось меньше.