«Занятие» само меня нашло. Вернее, меня нашла Алёна. Я встретил её, сидящую на лавке во внутреннем дворе, с бутылочкой красного полусладкого.

Меня ждала.

На это, помимо игривого блеска в глазах и яркого макияжа, указывало новое платьице. Тоже чёрное, как и в прошлый раз, но не кружевное, а из гладкой ткани с длинной, полупрозрачной юбкой.

— Как насчёт свидания? — спросила Алёна, постукивая друг о друга пустые бокалы.

— Сделаем вид, что это я тебя на него пригласил, — улыбаюсь.

— Ого, ты такой романтичный…

— Но место, так как я не здешний, выберешь ты. Идёт?

— Всё за вас, мужиков, решать надо, — хмыкнула Алёна и поднялась с лавки. — Хм… — почесала подбородок. — Точно, придумала! Давай разместим свои попы возле клумбы тёти Кати.

— Что ещё за тётя Катя?

— Да так, неважно. Всё равно померла уже… но, там о-о-чень красиво! Пахнет цветами, и чудесный вид на полянку и лес открывается.

— Отлично. Мне нравится.

Спрятав алкоголь и бокалы в инвентарь, я подхватил Алёну на руки. Конечно же не говоря, что она идёт третьим номером после своей матери и Петровича…

— Ой, ты чего, — слегка смутилась, покраснев, девушка. — Я же сказала, просто свидание… а я на первом свида… ох!

Когда мы перемахнули через забор, и я поставил Алёну на ноги, произнёс:

— Просто так долго эту долбаную дверь открывать…

— А я уж думала, что ты меня до места на руках понесёшь, — сощурилась Алёна. — Ладно, сама дойду!

— В каком доме жила эта тётя Катя?

— В тридцать третьем. Через улицу отсюда.

— Понял, — сказал я, и снова подхватил Алёну. За один прыжок оказался на крыше соседнего дома, и ещё через два уже стоял напротив невысокой калитки тридцать третьего дома.

Алёна, длинные волосы которой взъерошились, скрыв лицо, глубоко вздохнула.

— Вот это аттракцион… — покачала головой. — Как бы не вырвало.

— Ну ты уж постарайся, — бросил я через плечо, пробираясь к дому. — Мне с карт продовольствия жвачки давно не выпадали.

— Дурак…

Здесь правда оказалось чудесно. В овальной клумбе, выложенной из камня, росли цветы. Красные, жёлтые, розовые, шипастые и гладкие. Обдуваемые ветерком, они распространяли во все стороны свой аромат.

Мы присели прямо на клумбу, лицом повернувшись к поляне, за которой расстилался покрытый мраком лес.

— А луна какая краси-и-и-вая… — развеселившись пуще прежнего, пропела Алёна и залпом опустошила бокал. — Ох… вкусно! Спиртом почти не отдаёт.

— Да, неплохо, — немного поморщившись от терпкого вкуса, сказал я.

С кустов стрекотали кузнечики, а птицы спали. Кроме, разве что, совы, что ухала откуда-то из лесу. Периодически я сканировал пространство, чтобы, в случае чего, первым обнаружить крадущегося монстра.