— Точно, эликсиры! — воскликнул Сергей. — Зодиак, тогда, может, пойдёшь с нами? Мы вдвоём, а остальные останутся тут.

— Нет! — как-то чересчур громко произнёс Николай, но, поняв, что переборщил, тут же снизил тон. — Зачем вам так утруждаться, господин Зодиак? Вы ведь здесь самый сильный, и лучше охраняйте деревню. Мало ли что. А рана у Дашки несерьёзная, ей и без эликсира можно помочь. Хватит спирта, бинтов, ну и каких-нибудь обезболивающих.

— Правда? — спросил Сергей.

— Ну конечно, — улыбнулся Николай. — Тем более помощь с монстрами нам тоже пригодится. Так что давайте сделаем так, как решили изначально. Нас — трое, и вас — четверо.

Ну это уже ни в какие рамки. Неужели остальные не понимают, как странно всё это выглядит?

Им уже чуть ли не прямым текстом говорят — «лохи, закройте глаза, и откройте рот».

А они ведутся.

Я отвёл Сергея в сторонку и попытался донести ему мои мысли. Указать на все странности, и…

— Зодиак, не переживай, — перебил меня Сергей. — Уже скоро мы вернёмся. Всё будет хорошо. Я помогу другу, а ты посторожишь деревню. Можете даже с Алёнкой по улице погулять, я всё улажу.

Не-а. Это бесполезно. Он меня совсем не слышит.

Чересчур ты добрый и наивный, Сергей. Тем более для военного человека.

— Ладно, делайте, что хотите, — махнув рукой, я бросил попытки переубеждения и отошёл к окну.

— Давайте поторопимся! — воскликнул Сергей и семь человек двинулись к лестнице.

* * *

— Скажи, что я не один здесь сошёл с ума, — обращаюсь к Петровичу, пока остальные заняты своими делами.

— Тоже показалась странной эта троица?

— Мягко сказано, — качаю головой. — А чего не помог мне переубедить Сергея?

— Ты ж его знаешь, — хмыкнул старик. — В лепёшку расшибётся, но товарища из беды вытащит. В такие моменты у него всегда глаза на странности закрываются.

— И то верно, — отвечаю я и выглядываю в окно, наблюдая за движущейся по дороге семёркой.

— Ну что, понравилась рыжуля⁈ — восклицает вдруг Алёна, подкрадываясь сзади.

— Господи… — устало вздыхаю. — Нет, вы точно все с ума посходили.

— Ну симпатичная же, признайся! — руки в боки, а взгляд означает «одно неверное слово — расстрел».

— Уродина, каких поискать. Да и рыжих я никогда не любил, — нагло вру прямо в лицо Алёне.

— Да ну… серьёзно?

— Да-да, а теперь не мешай. Вон, Андрею помоги, он всё никак со способностями не разберётся.

— Боль…боль…сплошная боль… — с закрытыми глазами бубнит парень.

— Всё-таки, я за ними прослежу, — поворачиваюсь к Петровичу. — Тем более уже почти стемнело. Они точно меня не заметят.

— Правильно, — кивает Петрович. — Чувствую, что-то нехорошее Константиновские задумали. Проследи.