в успехе, — произносит малыш, хотя побледневшее лицо его говорит об обратном. Опускаю голову и вижу, что руки скованы кожаными ремнями. Так же, как и ноги. Казалось бы, для моей силы в восемьдесят очков не составит никакого труда высвободиться, но… Отчего-то не выходит. Возможно, из-за еле заметной фиолетовой дымки, что клубится на дне коробки. — Эй, я к кому обращаюсь?.. — продолжаю говорить. Голос, вроде бы, начинает приходить в себя. — Вы кто такие? И где мы вообще? — хмурю брови в попытке распугать этот цирк уродов. — Пойдём, — тот, что выше, развернулся к двери, потянув за локоть второго. — Босс приказал не разговаривать с ним, так как, цитата: «вы, отродье тупости, всё испортите, не успею я и рта открыть». — Хорошо, — и «Марио», смерив меня печальным взглядом, вышел вслед за другим парнем. — Эй, ублюдки! Вы куда собрались? А ну вернитесь. — Г…господин… — послышался дрожащий голос с той стороны двери. — Всё получилось. Можете заходить… — Да неужели! — прогремел чей-то бас и дверь распахнулась, громко стукнувшись о стену. Ох, Господь… это та самая тварь? * * * [ Зодиак, ты где⁈ ] — Сергей [ Что произошло? ] — Оксана [ Мы уже идём спасать тебя! Только скажи — где⁈ ] — Петя [ Я вижу по карте, что ты в городе. ] — Андрей [ Мы выдвигаемся. Держись! ] — Сергей Одно за другим посыпались сообщения в групповом чате. Забавно. Вот мы и поменялись местами: теперь беспокоятся обо мне, а не наоборот. [Ого, Андрей, ты научился пользоваться картой…] [Ура! Ты вышел на связь! Всё в порядке? Как ты исчез?] — Андрей [Не беспокойтесь. Оставайтесь дома, а я скоро вернусь. Всё хорошо.] Насчёт этого, конечно, есть небольшие сомнения. Потому что… Бам! Хлопает дверь, и в комнату заходит он. В голове тут же всплыл испуганный голос Зверя. Слова о краснокожем чудовище, главе одного из сильнейших кланов Совета двенадцати. «Красный свет», кажется, назывался тот клан. И вот теперь «он» передо мной. Здоровяк, каких поискать. Он согнулся почти вполовину, проходя под далеко не низкой притолокой. На ногах широченные, холщовые штаны. Торс — голый и раздутый от мышц, будто перетянутая сеточкой колбаса. Бледно-красная кожа испещрена шрамами. Войдя в комнату и захлопнув за собой дверь, да так, что та чуть с петель не слетела, он тут же уставился на меня. В глазах его, помимо блеска от люстры, горело любопытство. Какой-то злобы, или ещё чего-то «дьявольского» я в его выражении не находил. Хитрый, да, заинтересованный во мне, да, но ничего другого. По крайней мере пока. Это ввело меня в небольшое