Запись 67
— Кстати, Зодиак… — говорила Алёна, пока мы шли в сторону дома. Голос её звучал смущённо. — Давай не через главный вход зайдём. — А чего так? — для галочки спросил я. Мысли были заняты совершенно другим. — Андрей, зараза мелкая, всем рассказал, что мы потолок в доме тёти Кати проломили. — Оу… и чего? — Да того, что нас сейчас во всяком подозревать будут, и лучше не попадаться маме с папой вдвоём на глаза. Да и остальным тоже… — Алён, — останавливаюсь и гляжу в бегающие глазки. — Как будто и без этого никто ничего не понимает. Наши с тобой отношения — давно не тайна. Можно не скрываться. Не переживай. — И всё-таки… — Ладно, — пожимаю плечами и, неожиданно подхватив Алёну на руки, отчего она тихонько взвизгнула, запрыгнул через открытое окно на второй этаж. — Блин, — встал на ноги, девушка убрала закрывающие лицо волосы за спину. — Ты хоть предупреждай… а то меня инфаркт однажды хватит. Заходим к Алёне в комнату, и я сразу же подхожу к столу с компьютером и всякими письменными принадлежностями. — Где тут ручка? — спрашиваю я, рыская глазами по столу. — Сейчас. Чего ты такой нетерпеливый? — щурится Алёна и достаёт из нижнего ящика синюю шариковую ручку и свежий блокнот. Кладёт передо мной. Садится на стул и с интересом наблюдает. — Это… — чешу затылок. — Можешь выйти из комнаты? Ну, или хотя бы отвернуться. Совсем не хочется, чтобы Алёна увидела то, что написано в дневнике. Никому желательно этого не видеть. — Так, — «хмурка» на её лице разрастается всё сильнее. — Зодиак, что ты от меня скрываешь? Разве после всего случившегося между нами могут быть тайны? — У каждого в шкафу есть скелеты, которые не предназначены для других, — натягиваю на лицо улыбку. — Не боись, мне только ты нравишься, — подмигиваю. Призываю из инвентаря виноградный чизкейк на пластиковой тарелочке. Даю Алёне. — На, поешь пока. — Ой… — гладкие щёчки тут же порозовели, и девушка смущённо заморгала. — Правда только я нравлюсь? А как же Лера? Она ведь очень красивая, да и старше меня будет. Значит, и опытнее. Конечно, рыженькая тоже мне нравится, но Алёне об этом знать необязательно. И… до чего же милой она становится в такие моменты. Особенно заметен контраст с её обычным состоянием. Переключить бы в ней какую-нибудь настройку, чтобы она двадцать четыре на семь ходила такой. Но, даже в таком мире, как наш, это звучит несбыточной фантастикой… — Правда, — киваю и аккуратно приподнимаю Алёну со стула. — А Лера… она мне максимум как дальняя родственница. — Отвожу её к дальней стене, где стоит кресло.