мне на плечо. — Не поранился? — она мило хлопала ресницами, глядя на меня снизу вверх. Ого. Заботливую Алёну я, кажется, ещё не видел… — Всё нормально, — это и правда было так, без бахвальства. Если меня и задели, то целебная рубашка уже успела это исправить. — А ты? — Устала… — вытерев со лба бисеринки пота, произнесла Алёна. Присела прямо на землю, тут же скрывшись в тумане. Тоже чистейшая правда. Устала похлеще остальных. Так долго сдерживала натиск целой группы, и удивительно, что она всё ещё не свалилась без сил. — Петрович, — повернулся я к старику. — Как там сверху обстановка? — Ничего, — пожал он плечами. — Не видать наших беженцев, к сожалению. — Плохо. Но это ладно, найдём ещё. Пусть Ас пока что следит, чтобы к нам никто неожиданно не подобрался как в прошлый раз. Под пристальным надзором всевидящего голубя мы немного передохнули и отправились обратно на возвышенность. Взбираться по отвесной стене не стали, и нашли неширокий проход метрах в трёхстах от первоначальной точки. Когда выбрались из туманной долины, стало намного проще. И дышать, и просто двигаться, видя, что происходит перед тобой дальше, чем на метр. Решили устроить привал. Не было смысла сломя голову бегать по этой гигантский локации в поисках оставшихся противников. По крайней мере до того момента, пока самые натрудившиеся не восстановят ману и энергию. — Чего дальше-то делать будем? — спросила Оксана, залечивающая синяки Андрея, который тот получил при падении в воду с десятиметровой высоты. Это, наверное, самое серьёзное повреждение нашей команды после того столкновения. — А чего нам ещё остаётся? — отвечал Сергей, подкидывающий гранату. — Нужно найти тех ублюдков и добить, иначе никогда не попадём домой. — Почему сразу ублюдков-то?.. — надула губы Оксана. Видимо, даже после встречи с противниками у неё всё ещё оставались запасы гуманизма. — А кто они? Враги же. — Заложники обстоятельств. Так же, как и мы, — залечив синяки Андрея, Оксана встала напротив мужа, сложив на груди руки. — Они даже напали первые, — недоумевал от слов жены Сергей. — А ты их продолжаешь жалеть? — Не в этом дело, — о чём-то подумав и пожевав губу, ответила женщина. — Убить их надо, да. Враги — это так. Просто не хочу, чтобы мы скатывались в звериную ненависть. Я понимаю, что такое война, но пусть это будет просто работой, без добавления излишней злобы. — Она права, — донёсся голос Петровича, который даже сейчас не мог сидеть на месте, а ходил по кругу, разминая механические ноги. — И в такие моменты лучше