— Да, — из-за туши высунулся Конан.
— Отлично, приступаем, нас ждёт много грязной, хреновой работы…
Глава 20
— Макс! Что с вами произошло? — безупречно выглядящий Морий, удивлённо на меня уставился.
Вот чёрт! Совсем забыл, какое мероприятие мне предстоит. Подойдя к зеркалу, я ужаснулся. Кровь в ушах и на горле, лицо успела оттереть Ева, игровая одежда очистилась сама.
— Минутку, — проскочив мимо Клуши, заперся в уборной.
В общем-то, моё присутствие было необязательным. На время сделки Морий являлся полномочным представителем и мог принимать любые решения касаемо покупки недвижимости, в рамках бюджета, разумеется. Клуша настояла, дескать, личное присутствие обязательно, тем более она некоторых соседей пригласила. Зачем она это сделала, я не знал, пришлось принять как должное.
— Вы такой молодой, Максим… э-э…
— Просто Максим, — ответил я, улыбаясь, даря окружающим флюиды благодушия. — Не люблю официоза, меня ещё дедушка учил, чем проще, тем лучше.
Соседка, та, которая Антонина, продолжила:
— Ну так к чему я… Вы такой молодой, а уже миллиардер и ведь из простых людей вышли, — женщина пенсионного возраста посмотрела на Мория, тот с готовностью кивнул. — Поделитесь секретом, внук у меня бездельник, всё разбогатеть собирается, да с дивана не слазит.
Вот что ей скажешь? То, что по системным меркам, я обычный игрок? Или диван, это навсегда? Посмотрев на шестерых обывателей разного возраста, ловивших мой взгляд, я решил поделиться секретом.
— Жили мы бедно, папа где-то подрабатывал и всё пропивал, мама трудилась на двух работах и именно поэтому я иногда, раз в неделю, ел колбасу. Для того чтобы полакомиться мороженым или газировкой, я сдавал папины бутылки… Их было много, даже соседке Вике на конфеты хватало, — прервавшись, я посмотрел на Антонину, та настолько прониклась, что тихонько пускала слёзы. Мужик лет пятидесяти, имени этого соседа я не знал, плотно сжал губы и сосредоточенно изучал пол, тоже, наверное, прошибло. Отличались Клуша с Морием, бабуля смотрела на меня со старческим упрёком, а представитель банка рассматривал люстру.
Прости папа, я не со зла.
— А потом, я стал собирать посуду на улице, вы даже не представляете сколько её там! Я переделал коляску, в которой меня нянчила мама и вечерами после школы ходил по городу, собирал и сдавал, собирал и сдавал. Когда мне исполнилось шестнадцать, я подделал документы и открыл первый пункт приёма посуды, затем второй, третий. Первый завод, я построил в восемнадцать, теперь у меня целое объединение.
— Какая поразительная история! — воскликнула ярко накрашенная дамочка лет тридцати. — Мой муж посещает общество анонимных алкоголиков, вы не хотите присоединиться? В качестве лектора, разумеется!